Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Видели, как этот длинный испугался, когда я про участкового сказала?

Она продолжала что-то говорить, но я уже не особо слушал. Мне казалось, что Иркиному словесному потоку не будет конца. И я сдался. Руку я свою у нее пока отнимать не стал. Повернувшись к Сереге, я пожал плечами и бросил на него многозначительный взгляд, означающий что-то типа: «Ничего не поделаешь, придется эту сумасшедшую немного потерпеть». Серега с пониманием глянул в ответ и хитро улыбнулся.

Мы, не торопясь, пошли к выходу со школьного двора. Компания Иркиных подружек, весело щебеча и посмеиваясь, следовала за нами.

— Егор, слушай, а ты что вообще к нему поперся? — тихо спросила у меня Ирка. — Он же больной на всю голову, этот Кирпичев. Говорят, что в прошлом году он соседского пса вилами заколол за то, что тот ночью ему спать не давал.

— Ну я же не пес. Да и вил у него с собой не было, — усмехнулся я.

— И что, хочешь сказать, ты бы его уделал? Как Никитина?

— Насчет уделать — не знаю, но бегать от него я точно не собираюсь.

— Обалдеть! Смирнов, тебя что, подменили? Раньше такой хороший мальчик был. Даже мама моя тебя постоянно хвалила, в пример ставила. — И Ирка заливисто рассмеялась. — А сейчас за два дня в плохиша превратился.

— И чего тогда ты тогда с таким плохишом под ручку идешь? Мама не заругает? — съерничал я в ответ.

— А мне хорошие не нравятся. — И она как-то серьезно, совсем по-взрослому, посмотрела мне прямо в глаза. — А с мамой я как-нибудь сама разберусь.

Аркадий Михайлович Сабуров привык просыпаться рано. Больничный уклад был ему не по нраву, но в его положении, когда нога находится на вытяжке, а рука — в гипсе, выбирать особо не приходилось. И Аркадий Михайлович терпел со стойкостью бывалого фронтовика. При этом абсолютно не теряя присутствия духа.

— Живы будем — не помрем, — бурчал он себе под нос, разворачивая свежий номер «Правды».

Погруженный в чтение, он совсем не заметил, как в общую палату вошли два представительных посетителя. Шествовали они в сопровождении доктора, который по пути торопливо рассказывал про состояние и курс лечения Аркадия Михайловича.

Было заметно, что посетители слушают его разве что самым краем уха. Один из них был уже довольно стар, с густыми седыми усами, но при этом в глазах у него светился задорный огонек. Второй был весьма важным, в приличном костюме, с несколько выдающимся животом и старательно зачесанной лысиной. Чем-то эти двое были похожи, но при этом не так чтобы уж очень сильно. Хотя, если бы второй гражданин плотно занялся спортом и вернул свой прежний цветущий вид, тогда определенно можно было бы заметить их семейное сходство.

— Посмотрите-ка на него! — бодро воскликнул тот, что постарше.