Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

— Развалился, как начальник, и ухом не ведет! Аркашка! Как же это тебя угораздило, старый ты пень⁈ — И он, несмотря на несмелые предостережения доктора, полез обниматься.

Смачно поцеловав Аркадия Михайловича в обе щеки, он, наконец, отстранился и еще раз с сияющей улыбкой оглядел пациента.

— Ничего, Михалыч, мы с тобой всю войну прошли. А это все пустяки. Мы еще с тобой станцуем. — И дед задорно притопнул ногой. — Я как услышал, что ты учудил, сразу к тебе. Вот и Володьку прихватил. Помнишь его? — И он показал на своего спутника.

— Как же не помнить. Еще совсем мелким шпингалетом на руках его таскал, когда у тебя спину прихватило, — весело сверкнув глазами, ответил Аркадий Михайлович.

— Скажешь тоже, шпингалет. А теперь вон вымахал, посмотри на него. На руках уже не потаскаешь, — усмехнулся дед себе в усы, глянув в сторону сына. — Знаешь, кто он теперь, Аркашка? Первый секретарь нашего райкома. Вот оно как! Сколько лет мы с тобой не виделись? Семь или десять? А ведь в одном городе живем! Хорошо, твоя Валюшка мне вчера вечером позвонила. А то бы я ни сном ни духом.

— С чего это моя Валька тебе вдруг вздумала звонить? — внезапно нахмурился Аркадий Михайлович.

Его собеседник в ответ хрипло рассмеялся.

— Вот ведь старый пень! Из него уже песок сыпется, а он все жену свою ко мне ревнует. Эх, Аркашка, да не нужна мне твоя Валька, хоть она и первой красавицей на районе была. Ты же меня от смерти спас, товарищ ты мой! — И гость снова полез целоваться.

Отстранившись в очередной раз, он повернулся к сыну и сказал:

— Вот, Володька, посмотри! Без этого нахала тебя бы сейчас и на свете-то не было, да и меня тоже. Вытащил Аркашка меня раненного с поля боя. Да что уж там… Я тебе про это сто раз рассказывал!

Так началась эта весьма интересная беседа. Длилась она довольно долго, но нас интересует только ее окончание, которое было весьма занимательным и даже в каком-то смысле судьбоносным. Но для начала давайте познакомимся с нашими гостями. Старшего зовут Петр Тимофеевич Харитонов, а его сына, важного чиновника местного райкома партии — Владимир Петрович. И вот именно с этим последним и завязался у Аркадия Михайловича интересующий нас разговор.

— Послушай, Володь, — обратился он по-отечески к Владимиру Петровичу. — Можно ли этого пацана как-то наградить? Он же, получается, мне жизнь спас. Дело доброе сделал. Пример молодежи нашей подал. Такое же не каждый день случается. И парню приятно будет и тебе выгода. В твоем районе дело было? В твоем! Значит, получается, работаете с подрастающим поколением? Работаете! И даже очень хорошо работаете, раз у нас такие герои вырастают. И действовал он очень профессионально. Спиши это на плотную информационную работу, проводимую райкомом в первичных организациях. Прессу привлеки.