Экипаж

Плывущие думают совсем не так, как мы. Многие из вещей, очевидных для нас – загадка для них и наоборот.

Сиреневый Бархат – медуза. Медузы высокоразвитые существа, они свободно передвигаются в воздухе (если только он не слишком разреженный), едят разнообразную пищу, владеют телекинезом и могут общаться с себе подобными. Все медузы – ментаты. Хотя, конечно, одни лучше, другие хуже: люди ведь тоже бывают сильнее или слабее, умнее или глупее.

Медузы откладывают яйца. Вообще-то, это совсем не яйца, но в нашем языке просто нет слова, чтобы обозначить то, что они откладывают.

Хотя можно назвать это семенем – по смыслу довольно близко. Из этого семени вырастает представитель другого пола – полип.

Полипы, в отличие от своих родителей, совершенно неразумны. Они не могут передвигаться, всю жизнь оставаясь на одном и том же месте. Живут под водой – большая часть Цветка, Раскрывающегося В Лучах Зари покрыта мелкими пресноводными океанами. Хотя то, что в них плещется, мало похоже на воду – это скорее жидкий метан. Полипы глухи, слепы и немы – они скорее растения, чем животные. Питаются своего рода «супом», в изобилии встречающимся в водах их планеты – нечто, похожее на наш планктон-криль.

Когда полип достигает определенного возраста, на его теле начинает расти своеобразный «нарыв», который через некоторое время лопается, и из него вылупляется медуза. Его воспитание обычно берет на себя «дед». Роль полипа на этом заканчивается и в четырех случаях из пяти он после этого умирает – жизнь неразумных Плывущих недолговечна. А вот медуза может отложить в течение жизни несколько яиц – они живут долго и умирать обычно не спешат. Хотя с плодовитостью не перебарщивают – Цветок, Раскрывающийся В Лучах Зари в полтора раза больше Юпитера, но это не значит, что он беспределен.

Плывущие любят простор.

Общение с Плывущим – сложная задача. Хорошо еще, что Бархат уже многие годы жил среди людей (и не только), и более или менее разбирался в том, как думают люди. Скорее менее, чем более, но тут уж ничего не поделаешь. Хотя Ежов все равно не понимал и половины: у некоторых узоров просто не было звуковых аналогов, мыслительная логика явно строилась на совершенно иной основе, а иные вопросы Плывущий попросту не понимал.

К примеру, в его языке не было понятия «родители», «братья и сестры», «дети» и прочих слов, обозначающих родство. Понятие брака для Плывущих тоже глубоко чуждо. К тому же он родился ментатом – некоторые вещи, для него совершенно очевидные, у человека двадцать первого века вызывали настоящий культурный шок.

Но часа через три беседа завершилась ко взаимному удовлетворению. Ежов вышел из лазарета с широкой улыбкой на лице – кусочки мозаики наконец-то сложились воедино.