Если бы только

Увидеть, как улыбаются они оба.

Сморщив нос, она надула свои симпатичные губки.

— Если мне нужно остановиться, чтобы обеспечить вам безопасность, думаю, я так и поступлю.

Гален провёл руками по лицу, будто позволяя себе двигаться дальше.

— Обеспечить нам безопасность? — переспросил он с недоверием.

Когда он посмотрел на Вэнса, в его глазах играли искорки веселья, которые она так любила видеть.

— Мне нравится быть в безопасности, — Вэнс коснулся кончика её носа. — Думаю, нам следует принять её предложение.

— Что ж. Спасибо, зверушка, — Гален кивнул на коробки на кровати.

 — Почему бы нам не загрузить их в твою машину? Мы сняли номер в отеле. В единственном отеле в городе. Можем вернуться туда вместе и поговорить.

— Но… — Она уже закончила собирать вещи. Нет необходимости оставаться здесь дольше. — Ладно. О чем вы хотите поговорить?

Вэнс мягко обхватил её за плечи.

— Разве ты не хочешь остаться с нами?

Вэнс нахмурил брови, а выражение лица Галена, вероятно, отражало её собственное — нерешительность, беспокойство.

— Я… Давайте поговорим в отеле.

Она услышала тяжёлые шаги отцовских ботинок и лёгкий стук в дверь.

— Салли, Тейт приглашает нас на ужин. Твоих друзей тоже. Выходим через пятнадцать минут.

Отлично. Их ожидает ужасно некомфортная трапеза у её брата. Она может отказаться? Нет, возможно — вероятно, так и будет, — это последний раз, когда она вообще видит семью. Почему осознание этого заставляло её сердце болеть — она не знала. Не то чтобы здесь замешана любовь. Точно нет. Салли взглянула на федералов.

Рот Вэнса сжался в тонкую линию.

— Ты точно не пойдёшь туда без нас.

— Давай для начала загрузим коробки в твою машину, чтобы не нужно было сюда возвращаться.

Боже, она действительно их любила. Насколько это страшно?

Оставив машины — арендованную федералами, ее арендованный седан и грузовик отца, Салли последовала за тремя мужчинами к дому своего брата в сопровождении пожилого золотистого лабрадора и энергичной австралийской овчарки.

Прежде чем подняться на крыльцо, Салли огляделась. Этим местом владели дедушка и бабушка, но они умерли, когда она была маленькой, и, хотя отец обрабатывал поля, он не ухаживал за домом и амбаром.

Тейт вернул всё в идеальное состояние, и старый двухэтажный деревянный особняк предстал перед ними отремонтированным, с чисто-белым фасадом и темно-синими ставнями. Амбар был выкрашен в традиционный красно-коричневый цвет. Восьмифутовые деревья, посаженные в ряд вдоль гравийной дороги, чтобы отгородить территорию от шума и пыли, были аккуратно подрезаны. И, к её удивлению, вдоль бетонного тротуара росли розовые петуньи.