Если бы только

— Что ж, ясно, — пробормотала она, ощущая, как её лицо покраснело, когда мужчины рассмеялись в ответ.

Гален опустил голову. Кончик его языка слегка коснулся клитора, едва шевеля капюшон и раскрывая его сильнее. Как будто тот и так не был налитым кровью и пульсирующим. Только вот это невесомое прикосновение потрясло её тело, как землетрясение.

Когда Салли начала извиваться и потянулась к нему, он сказал: — Эй-эй, зверушка. Руки над головой. Не двигайся.

Она едва смогла подавить хныканье. Вместо этого она послушно положила руки над головой, слыша одобрение от Вэнса, когда смена положения приподняла её груди выше.

Почему у этой кровати не за что ухватиться? И ей нельзя двигаться.

Гален взглянул на Вэнса.

— Я не хочу ждать слишком долго, мне нужно быть внутри нашей девочки.

Вэнс сжал её груди вместе, облизывая каждый сосок, чередуя с легкими покусываниями, отправляя жжение прямо к её клитору… который был сжат губами Галена.

Язык Галена дразнил чувствительный комочек нервов, двигаясь вверх по одной стороне, затем оглаживая вниз по другой, потирая в том же ритме, которого придерживался Вэнс. Через мгновение Салли заставила себя сосредоточиться и поняла, что они ласкают её в темпе музыки.

— Я думала, у белых парней нет чувства ритма, — сказала она скрипучим голосом.

— Как грубо, дорогая, — Вэнс резко укусил её.

— Ой, — она подняла руки, чтобы прикрыть горящий сосок.

Вэнс поднял голову, и предупреждение в его глазах остановило её, заставляя положить руки обратно за голову.

Гален лишь засмеялся, наблюдая за этим, и толкнулся в неё двумя пальцами. Ощущение давления и наполненности казалось возмутительно потрясающим, возвращая ее к воспоминаниям о его руке, погруженной в нее, что заставило кровь вскипеть от разгорающегося пламени удовольствия.

К её облегчению — и сожалению, — он не стал увеличивать количество пальцев. Плечами он развёл её ноги шире и согнул пальцы, нащупывая внутри нее точку, пока не ударил по ней, увеличивая чувствительность клитора в тысячу раз, и легчайшее прикосновение его языка заставило её задыхаться.

— Это определенно то самое место, — пробормотал он.

Прежде чем Салли смогла остановиться, она подняла бёдра, пытаясь усилить трение.

Он шикнул в неодобрении и скользнул рукой под её задницу.

Его мозолистая ладонь потёрлась о свежие рубцы.

Взрыв боли выстрелил прямо в горящее удовольствие.

Даже в тот момент, когда Гален усилил давление, Вэнс ущипнул Салли за соски, посылая разряды наслаждения в разрастающееся внутри нее бездну потребности.

Гален отпустил её задницу и толкнулся пальцами во влагалище, беспощадно покачивая ими, пробуждая нервные окончания внутри нее, пока в самой глубине не стала закручиваться тугая спираль от невероятной необходимости в освобождении.