Если бы только

Он хотел защитить её или хотя бы проводить и принять на себя основной гнев Галена. Но иногда двум людям необходимо сразиться наедине, и вмешательство миротворца только уничтожит обоих.

— Он работает в беседке.

После поцелуя напоследок он слегка подтолкнул её вперед, а сам остался на месте в ожидании. Вероятно, собирался убедиться, что она доберётся до беседки, прежде чем удалиться от предстоящей битвы на безопасное расстояние.

Умный парень. И на самом деле она была рада этому. Когда они с Галеном спорили, Вэнс обычно вмешивался, что не несло ничего хорошего, если становилось жарко. Она никогда не забудет, как мужчины подрались… и все эти синяки.

По крайней мере, как бы Гален ни сердился, он никогда не нападёт на женщину физически. И однажды он поделился с ней, что никогда не устраивал наказаний, если сердился. Так что пока ее задница была в безопасности, потому что она определенно намеревалась его разозлить.

Повернув направо, она направилась по заросшей тропинке к скрытой в тени беседке.

Войдя внутрь, она заметила Галена в кухонной зоне, оттирающего только что положенную плитку.

Подняв взгляд, он тут же увидел ее. На мгновение его глаза посветлели от удовольствия, и всё в ней вспыхнуло радостью.

Через секунду его лицо стало смертельно суровым.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Чувствуя, будто она входит в ледяную бурю, она отвела взгляд, набираясь смелости. Посреди комнаты стоял новый стол для бондажа. Симпатичный, вырубленный из темного дерева и обитый кожей. Тот самый, который она видела в каталоге. Её челюсть сжалась от мысли, что они смогут использовать выбранное ею оборудование на других женщинах. Никогда.

И Мистер Угрюмые Штанишки не сможет нагнать на нее страх. Она уверенно поставила руки на бёдра.

— Прячешься? — спросила она, её тон был достаточно холодным, чтобы соответствовать общей атмосфере.

Он даже не моргнул в ответ.

— Тебе было сказано не приезжать в этот дом. Я хочу, чтобы убралась отсюда. Сейчас же.

— Я пришла поговорить.

— Нет, — он направился к ней, и она не сомневалась, что он схватит её за волосы, чтобы оттащить к машине.

Его пальцы сжались на кожаной обивке, пока он обходил скамью по кругу.

— Потому что тебя могут убить.

— Тебе даже не хватило храбрости поговорить со мной об этом. Просто — «выметайся, Салли», — её голос дрогнул, когда она вспомнила боль, которую испытала из-за них.

Под тонкой белой футболкой мощные плечи Галена были скованны напряжением. Его угловатая челюсть была сжата.

— Вэнс не был нежен с тобой, Салли, прости меня за это.

На мгновение в ней вспыхнула надежда.

— И сейчас, когда я извинился, тащи свою задницу обратно к Габи.

— Нет. — Эй, если он может использовать односложные предложения, то и она тоже.