Если бы только

— вместо этого ты собираешься разбить мне сердце, предварительно вырвав его из груди? — она ударила Галена снова и втянула воздух из-за вспышки боли.

Он схватил её запястье и притянул ближе к себе.

— По крайней мере, ты будешь жива.

— Если я жива, я хочу жить полноценно. Я не могу существовать внутри глухого кокона, Гален, — она смотрела ему в глаза. — Думаешь, ты единственный, кого волнует смерть любимого человека? У кого есть кто-то, кто может умереть? Из-за поступков, совершенных в прошлом?

На его лице отразился шок, когда он понял, что она говорит о своей матери.

— Ты можешь оставаться в своём коконе, пока он не сожмет тебя, изничтожив в пыль, — она раскрыла ладонь. — Но я хочу расправить крылья и любить. Ты работал со мной, чтобы убедиться, что чувство вины не управляет моей жизнью. Но сейчас ты сам нуждаешься в помощи.

Его челюсть осталась крепко сжатой.

— Я так сильно тебя люблю, тупица, — она сделала последний шаг навстречу, слова давались ей легко. Да, теперь она могла просить. — Позволь мне остаться. Пожалуйста.

— Будь все прокляты, — пробурчал он под нос и притянул Салли в свои объятия.

И это ощущалось так, будто она вернулась домой.

Но через минуту он вновь строго обратился к ней:

— Возможно, только на…

— Мы с Вэнсом шлёпаем сабмиссивов, которые говорят «нет», — прошептал он.

Потому что она должна быть здесь, в зоне их досягаемости, чтобы они могли её отшлёпать. И именно тут она намеревалась и остаться.

Гален подтянул её вверх и поцеловал в шею, прежде чем покачать головой.

— Я люблю тебя, но даже ты не можешь оказаться в центре расследования ФБР. Из-за тебя нас уволят, зверушка.

— Возможно, твоё увольнение пойдёт всем на пользу.

— Я бы предпочёл, чтобы это было моим решением, спасибо, — сказал он сухо. — Так что мы поговорим. Но если полиция Нью-Йорка не возьмёт Сомерфельда в следующий час, ты уедешь в безопасное место.

Она посмотрела на него. Нет, он был непреклонен, но неразумность в его словах исчезла. Он опирался не на старые страхи, а на логику. И она могла с этим жить.

Стоя у задней двери, Вэнс пытался вслушиваться в происходящее за стенами. Они с Галеном установили отличную звукоизоляцию в беседке, он едва мог слышать доносящиеся изнутри крики. А теперь ничего.

Он надеялся, что они справились с бурей. Возможно, Примирительный секс. Он усмехнулся, почувствовав, что начал твердеть. Если повезёт, через минуту или две им позвонят и сообщат, что в Нью-Йорке задержали Сомерфельда. Если все произойдет именно так, победа будет за ними.

Если полиция Нью-Йорка не позвонит, бесёнок будет возражать. Ему придётся накачать Салли и загрузить в машину.

А пока он побудет в роли сторожевого пса.

Его мобильник зазвонил, напоминая ему о том, что пора сделать запланированный звонок.