Физрук-10: назад в СССР

Он, в отличие от меня, был уважаемым человеком, а внешне нас могла отличить только родная мать, но она давно уже почила в бозе. И хотя Кукольник уверял, что на похороны вождя мы не собираемся, двигался «Опель» все же в сторону центра. Однако с Садового кольца мы свернули на Первую Мещанскую улицу, которая уводила нас от места прощания с Генералиссимусом. Покатавшись по впадающим в нее переулкам, машина остановилась во дворе обыкновенного для этой части города многоэтажного дома. Подполковник не торопился покидать салон. Он покосился на Лиду и та вышла из «Опеля». Достала из пачки американскую сигарету, подпалила ее и выпустила колечко дыма.

— Слушай внимательно, Третьяковский! — заговорил Кукольник, повернувшись ко мне. — Сейчас ты с Лидой войдешь вон в то здание. Там тебя спросят — к кому? Ответишь — к Князю. Спросят — от кого? Ответишь — от Кукловода. Когда к тебе подойдет Князь или тебя к нему отведут, скажешь следующее: «Кукловод готов к переходу. Получив паспорта, он сообщит любому доверенному лицу местоположение тайника». И больше ни слова. Вернешься сюда, я отвезу тебя обратно и рассчитаюсь. Вопросы есть?

— Есть, гражданин подполковник.

— Князь падок на смазливых барышень.

— А под словом «рассчитаюсь» вы имеете в виду — пулю в затылок и рапорт о пресечении попытки к бегству?

— А у тебя есть выбор, зэк вонючий?

Он был прав. Выбора у меня не было. Я кивнул и вышел из салона. Увидев меня, Лида отбросила сигарету. Взяла меня под руку и мы направились к единственному подъезду указанного дома. Только я отворил дверь, галантно пропустив свою спутницу вперед, шагнул внутрь сам, как раздался хриплый голос:

— К Князю, — сказал я.

— Второй этаж, третья квартира.

Спрашивающий скрывался в тени, под лестницей, но я успел заметить тусклый отблеск вороненой стали. Я уже не сомневался, что Князь — это воротила криминального мира, но что у него может быть общего с подполковником государственной безопасности? Мы с Лидой поднялись на второй этаж, остановились перед обыкновенной дверью, обитой кожзамом. Дверного глазка не было, а кнопка звонка имелась. Я нажал на нее. Дверь отворилась немедленно. Никто нам не препятствовал и мы вошли в прихожую. Однако и здесь был охранник — крепкий плечистый парень в расклешенных брюках и пиджаке с подбитыми ватой плечами. Он помог нам снять пальто, взял шапки и провел в комнату. Не знаю, чего я ждал от обиталища неведомого мне Князя, но разочарован не был.

Мебель, картины на стенах, люстры — все говорило не только о достатке хозяина, но и о хорошем вкусе. Мне доводилось видеть разные квартиры и частные дома. Одни принадлежали нечистым на руку работникам советской торговли, другие генералам и высокопоставленным партийцам, третьи — обласканным властью артистам и писателям.