Физрук-10: назад в СССР

Ниночка заварила чай, накрыла заварник ватной куклой и водрузила его на большой поднос. Потом — выложила на большую плоскую вазу конфеты и вафельки. Я взял поднос. Секретарша — стаканы и чайник и мы понесли все это в красный уголок.

Каратистки встретили нас радостным гомоном. Ниночка вместе с мамой Цыплаковой расставили стаканы, наполнили их горячим чаем и раздали сласти. Мне тоже достался стакан и конфеты. Всей командой мы сидели, дули на горячий напиток и шуршали обертками. Когда до начала осталось полчаса, я велел своей команде с косичками отправляться в раздевалку, надевать кимоно и готовится к выходу на татами. Моя добровольная помощница заверила меня, что все будет хорошо. И я с чистой совестью отправился в спортзал.

Зрительские места оказались набиты битком. Не удивительно. Большинство граждан видело каратэ только в кино, да и то пока только в двух фильмах — «Пираты ХХ века» и «Не бойся, я с тобой» — а тут в живую, да еще — младшие школьницы в кимоно ручками, ножками будут дрыгать. Судей не было, потому что выступления показательные, без вынесения оценок. Правда моих мелких спортсменок ждал приятный сюрприз, о котором я побеспокоился заранее. Все остальное было по-взрослому. Я заметил даже телекамеру. Видать, пригласили оператора с областного телевидения.

— Начинаются показательные выступления юных спортсменок из секции каратэ, под руководством учителя физической культуры из школы номер двадцать два, кандидата в мастера спорта Александра Сергеевича Данилова! — торжественно объявила в микрофон женщина, в которой я узнал Светлану Ираклиевну — ту самую, которая приняла меня за курьера, когда я привез злополучные кубки на соревнования по вольной борьбе.

Зал разразился бурными аплодисментами. Не знаю, кому рукоплескали зрители — мне или моим девчонкам, но это и не важно. Главное, чтобы мои каратистки, услышав эти овации, не испугались и не перезабыли все, чему я их учил. Заиграла музыка и они вышли на татами. Я сразу же к ним подошел и поклонился. Не потому, что этого требовал ритуал, а чтобы девчушки не забыли поклониться сами. Махнув хвостиками и косичками, они тут же разобрались в шахматном порядке и застыли, ожидая команды тренера. То есть — моей.

— Хадзимэ! — принялся командовать я. — Ёи!.. Камаэтэ!..

И так далее. Девчата держались отлично. Двигались синхронно и красиво. Мелкие недочеты в стойках и блоках замечал только я. Зрительный зал то и дело взрывался аплодисментами. Это явно подзадоривало мелких каратисток. Угловатые и скованные поначалу движения прямо на глазах становились изящными и легкими, как в балете. Особенно зрелищно смотрелись поединки.