Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)
— Он похлопал меня по плечу. — Я единственный в этих стенах, кого не съедят, если произойдёт что-либо непредвиденное. А зная вас, молодых, это может случиться запросто.
— Да и вы — личность публичная. Дока в устраивании шоу. Кто кроме вас! — полил я ему елея.
— Приятно общаться с умными юношами. — Не поймёшь, комплимент это или тонкая издевка.
— А камеры… Что они будут показывать? — окинул я сцену рукой.
— Только игровой стол и вашу мимику, юные сеньоры. — Медленно двигаясь, мы почти поравнялись с Себастьяном, и последние слова он говорил уже для нас обоих. — Я знаю, что вы тоже люди… Достаточно публичные, но всё же должен остеречь.
«Щенок, если позволишь себе ругаться матом, кричать или вести себя неподобающе, больше на порог подобного заведения тебя никто не пустит до конца жизни» — переводилась его фраза.
— Меня НЕ ПРИЗНАЛИ, — прошептал я. — Я не член семьи Веласкес. — И тут же оговорился. — Пока.
Сеньор в ответ лишь покровительственно улыбнулся.
— Это не важно, Хуан. Наоборот, так даже интереснее. Создаёт элемент непредсказуемости, азарта, а кому, как не владельцу казино управлять людским азартом?
Он опустил руки нам обоим на плечи.
— Зрители смотрят на вас, мучачос, но большинство видит лишь двух скромных юношей, фамилии которых совершенно не играют роли. «Выстрелить» может любой из вас, невзирая на происхождение и деньги семьи. Вложение в вас это ставка, молодые люди, и я не буду врать, что ничего не слышал про приём ставок на вашу победу. Одного из вас, и, Хуан, удивишься, но на тебя ставят многие. А где, как не в этом месте, не в «Тайнах океана», людям делать ставки? — Он натужно засмеялся.
Я про себя заругался, но да, действительно, это его, владельца казино право — возглавить, а не бороться со ставками на то, кто из нас победит.
— Ладно, сеньоры, — подытожил он. — Вы готовы? Приступим к шоу?
При подъёме на сцену (высота треть метра, но всё же это возвышение) Камилла с одной из своих просветили нас приборами, выдавшими ровный голубой свет. Себастьян к проверке отнёсся с улыбкой. Очень презрительной улыбкой. Мне тоже было неприятно, спросил:
— Это было обязательно?
— Ты уверен, что на себе ничего не принёс? — спокойно парировала Афина.

















