Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Возможно, войны вечной, между условным Центром, стремящимся усилить ось власти, и условной Периферией, стремящейся оторвать от Центра полномочий и «ништяков». Сегодня это королева и клановая аристократия, дайбацзы. Вчера это были республиканцы и монархисты. Позавчера демократы и олигархи. Где-то — царь и бояре, короли и герцоги, а где-то — император и наместники провинций. Или совсем экзотика — «союзный центр» и «национальные окраины». Эта борьба вечна. Но я, так или иначе, сейчас на одной из фронтов войны, и осознанно выбрал сторону. А значит неважно, проиграюсь или выиграю, моя задача — задавить Феррейра информационно.

А раз так, то, невзирая на миллионы на столе и все вертящиеся деньги, нужно говорить. Говорить, говорить и ещё раз говорить.

Себастьян, наконец, научился распознавать моё поведение и мимику, и, дождавшись хорошей руки, зарядил трёхочковым. А именно, по нотам отыграл и на флопе, и на тёрне, и я не решился скинуть на ривере, пожалев вложенного на первых этапах.

— Олл-ин! — его довольный оскал. Я повёлся и подтвердил.

Из вытащенных им на свет пятидесяти миллионов он уже проиграл двадцать.

А потому в империалах выигрыш составил не так много, даже стеки не выровнялись. Победа была больше эмоциональной. Но я почувствовал перелом, почувствовал себя неуютно. Я не всемогущ, и противник учится.

— Сеньор крупье! — подал он идею, закурив, пока Дерек высчитывал из моего стека его выигрыш. — Сеньор крупье! У меня предложение. Давайте изменим правила?

— Это техасский холдем, юный сеньор. — Мистер Хьюстон был невозмутим. — Его правила священны.

— Но ведь мы не ИГРАЕМ, сеньор, — ухмыльнулся сын Аполлона, пронзая меня глазами.

 — У нас не просто игра, а дуэль. А дуэль подразумевает не выигрыш у противника, а втаптывание его в грязь. Что невозможно сделать, располагая только той суммой, что лежит на зелёном бархате.

— Вы хотите, юный сеньор, играть на деньги, которые НЕ на столе? — Мысль Дереку не понравилась, но у нас, действительно, не просто игра. Зал сбоку также зашумел, обсуждая предложенную новинку. В целом настроение было за мыслью, что да, имеем право. Мы как бы могли вообще играть сами, дома, или в каком-нибудь салоне на приёме. Играть по своим правилам (в корпусе же играют по своим).

Но мы тут, и он — гостеприимный хозяин, а не тоталитарный диктатор. — Мне кажется, ваш оппонент не будет воодушевлён этой мыслью, — решил сеньор спрятаться за меня.

— Да ладно! — Себастьян выпустил струю дыма. — Представьте, что сеньор Шимановский хочет поставить много-много, гораздо больше, чем у него на столе. А нырнуть в очередную сумку с золотом не имеет права до конца партии. А хочется. Может же такое быть?

— Я вижу только плюсы для тебя, Феррейра.