Герцог на счастье

Может быть, это кто-то из слуг господина Майбара?

Герцог, все это время с мрачным видом растирающий горло, требовательно взглянул на меня. Одновременно он едва заметно склонил голову, пытаясь изобразить намек на просьбу, не иначе.

— Если не сложно, пригласи этих людей сюда, пожалуйста, — улыбнулась я Винсенту.

Он, похоже, смирился, что его сестра вышла замуж за страшного преступника, и без возражений вышел.

Фанни присела на крохотный диванчик между двумя окнами и затихла там мышкой. Судя по мелькающим у меня в голове воспоминаниям Оливии, такое поведение ей вовсе не свойственно.

Но она наверняка в шоке от случившегося. Поэтому молчит, приходит в себя и думает. Надо обязательно с ней подружиться. Умная и надежная союзница мне не помешает.

Винсент вернулся довольно быстро. Пришедший с ним пожилой мужчина с военной выправкой и густыми моржовыми усами действительно оказался мажордомом господина Майбара. А его жена, стройная до худобы женщина с ледяным взглядом, — экономкой, управляющей всем домашним хозяйством. И она не возражала побыть какое-то время горничной, пока не будут наняты новые слуги. А мажордом, тоже временно, готов был прислуживать герцогу как обычный лакей.

К тому же Джоана когда-то очень вкусно готовила, так что несколько дней сможет прокормить четырех человек.

Все это пожилой морж, которого звали Ховард Симс, с достоинством сообщил нам с герцогом, напрочь игнорируя гвардейцев и господина Бонда.

На меня пожилая пара поглядывала настороженно. Но я по этому поводу не переживала. Открытой враждебности нет — и хорошо. Кухарка и лакей — еще лучше. Званых вечеров не планируется, но обед по расписанию желателен каждый день.

— Что-то еще, господа? — любезно спросила я недовольно шевелящего бровями Бонда.

 — Господин Майбар устал и плохо себя чувствует. Если никто не против, Ховард, пожалуйста, отведите хозяина в его покои.

Мажордом с готовностью кивнул, и они вместе с Джоаной, подхватив герцога под руки, потащили его вверх по лестнице. Тот, может, и хотел бы остаться. Вот только сил сопротивляться у него не было. Последние пару минут бедолага держался на ногах из чистого упрямства.

Все трое уже скрылись за лестничным пролетом, когда я спохватилась: черт! А стоило ли оставлять моего недовисельника наедине с этими людьми? Вдруг они не просто так вернулись в дом и вообще имеют отношение к заговору? Только не против короля, а против своего хозяина?

— Итак, господин Бонд?

— Герцогиня, — кисло поклонился тот.

 — Напоминаю, что закрепить брак в храме вы обязаны в течение тридцати дней. И сразу же консумировать. Иначе все это, — он сделал неопределенный знак рукой, — будет расцениваться как попытка помешать правосудию. С соответствующими последствиями. Позвольте откланяться.