Голос Ветра (СИ)

Он Олю бил, ребёнка своего бил,

— Как ты можешь гулять с парнем, который бил жену и ребёнка?! — ужаснулась я.

— А я ему не жена, и детей у нас нет! Ветер и стуканул в полицию на Пахомкина. Папочка у тебя бандит? Не будешь ты со стукачом, ведь кто сидел, презирают таких правдорубов, как Ветров. Так что Ветер и Паша на ножах с тех самых пор, как Илья со своим обугленным папашей в общаге поселились.

— Какая ты злая! Человек после ожогов не оправился, а ты его так!

— Зато ты добрая! Желаю тебе так же обгореть, чтобы твоему Илюше ещё больнее было! — орала она, нагибаясь от своей ненависти вперёд. — Зачем меня освободила?

— Потому что меня в двенадцать лет старшие девчонки закрыли в котельной, и я там просидела десять часов в темноте и холоде, пока работники не нашли! Я знаю, как это страшно.

Варя отходила от меня, не зная, что сказать.

— Ты больная, — наконец-то выдала она. — Ты больная! И тебя сожрёт этот мир!!! Поскорее бы!

Она отвернулась и пошла, покачиваясь, между гаражей.

Я провожала её взглядом, пока она совсем не исчезла.

Мне никуда не хотелось идти. Я потерялась.

В сумке звонил телефон. Не сразу поняла это. Очнулась вроде и взяла аппарат. Номер незнакомый, но я ответила.

— Лялька! Это Егор Буравкин. Ты где, Мышонка?!

— У гаражей. Что с Ильёй?

— Ильюху повязали мутанты, менты в смысле. Он мне велел за тобой присмотреть.

— А с ним всё в порядке?

— Естественно. Ты Ветрова не знаешь? У него же папа был спортсменом, его голыми руками не возьмёшь. Что ты в гаражах забыла?

— С Варей Рязанцевой беседовала. Это Витя Рекрутов полицию вызвал, Илью со школы выгонят, и он больше не будет преподавать музыку.

Егор помолчал в трубку. Где-то на заднем плане слышались мужские голоса. Ругались.

— В школу иди — рявкнул Буравкин.

— А ты мне не приказывай! Ты мне никто! — резко ответила я и отключила звонок.

Папу набрала. На экран упали слёзы. Почему мир такой сложный?!

— Да, Мышонок, — жевал папа, ответил таким голосом, что его благодушие передалось мне, и я улыбнулась.

Не будет мой папа с Ветром по понятиям общаться.

— Богдана! Никаких истерик, ты обещала! Что ты обещала?!

— В руки себя взяла, у тебя может случиться припадок! Вспомнила бабушку и перестала паниковать!

Бабушка, папина мама была психологом. Мне, конечно, нужен был психиатр, но бабушка меня научила, как бороться с приступами неконтролируемой паники, которые присущи, таким как я. И когда в двенадцать лет меня закрыли в кочегарке, я не паниковала.

Но теперь не истерика у меня была, а обжигающее переживание.

— Папа я без приступа, — шмыгнула я носом, и полезла в свой пиджак искать платочек. — Папа моего мальчика Илью забрали в участок за драку.