Голос Ветра (СИ)

Учительница попросила не отдаляться от неё и все десять человек посадила ближе к себе. Выглядела счастливой. И хотя Буравкин Егор, который сел ко мне за парту, являлся отстающим, еле тянущим, остальные хорошисты и отличники были в уроке заинтересованы. Это не тридцать два беснующихся старшеклассника, которые скрылись за ящиками с реактивами и сидят в своих планшетах.

Егор белокурый, у него ресницы длинные, словно снегом припорошены. И глаза большие голубые. Сверлил меня взглядом, уронив голову на руку. Зачем он со мной сел, я не знала.

— Егор, можно посмотреть на доску, а не на Ляльку, — сказала учительница химии. Ботаны захихикали, я покраснела.

— Не могу глаз оторвать, такая девушка, — отозвался Егор.

Преподаватель не стала вступать в конфликт. Сегодня у неё праздник и спокойный урок, а Буравкин острый на язык, мог вступить в долговременную перепалку.

Он меня пнул по ноге под партой.

— Ты дура или прикидываешься? — прошептал он.

Я не ответила, записывала материал в тетрадь.

— Если твой батя моему другу Илюхе что-то сделает, ты эту школу не закончишь. Поняла?

Помолчал немного, развалился на стуле вальяжно, записал что-то и опять вернулся ко мне.

Попытался заглянуть в ворот блузки, подсел ближе.

— В общем так, о том что вчера произошло, ни слова не говори. Поняла?

— Буравкин! Выйди из класса!

— Не могу, прилип к стулу!

Химичка вроде что-то собиралась сказать, но дверь в класс открылась. Появилась завуч.

— Лялька, Буравкин, к директору!

— С вещами? — отозвался Егор.

Мы медленно стали собирать учебники в сумки. Не спеша пошли из класса. В дверном проёме, Егор отвесил мне шутовской реверанс и пропустил вперёд.

Хлопнула дверь класса за моей спиной, мы оказались в пустом коридоре. Завуч ушла вперёд и вскоре скрылась из вида.

— Данка, у тебя фигурка ничего такая, — шептал парень где-то над ухом. — Может, замутим сегодня раз Тёмы с Ветром нет.

И ухватил за попу под короткой юбкой. Я так испугалась, так сильно переживала этот жест, что за пару секунд казалось, волосы дыбом встали, ощутила страх, потом умерла от ужаса, воскресла, чтобы дать отпор.

И этот спектр эмоций вылился в приступ. Они у меня бывали разные. Истерику я умела сдерживать, а вот порывы агрессии пока не научилась. Точнее в голове всплывали папины слова, чтобы я драк избегала. Я бы не пошла толпой одну девчонку бить, могла простить Варе Рязанцевой пощёчину, потому что… Варя просто не в курсе, какая я… Больная!

Я сумкой ударила Буравкина по лицу. Ещё раз и ещё. Сумка брендовая из толстой кожи, жёсткая. Между прочим выбирала специально такую, чтобы, если заехать обидчику, мало не показалось. Маме не понравилось, зато практичная. Двигалась я очень быстро, поэтому парень с матерщиной попятился назад.