Голос Ветра (СИ)

Пока шла вроде ничего, чем ближе приближалась, тем «грустнее» становились её плечи и печальнее синее лицо. Не ожидала увидеть Егора.

Тёма сама не знала, зачем её здесь держали. Ничего не сломано. Тётя просто работала в этом месте, можно сказать, спрятали до выяснения отношений.

Буравкин стал серьёзным: рожа кирпичом. Не понимал, зачем вот так себя корёжить, чтобы девчонке понравиться. Не сработало ведь.

А я мог не получить в долг, потому что с ним пришёл. У Тёмы на лице вырисовалось полный шок. Она без косметики с фингалом под глазом. Футболка помята, легенды короткие. Нормально выглядела. Для меня. Себе такой вид Полина не могла простить. Тоже только расслабилась, я Егора притащил.

В этом мире все в напряжении, строят из себя невесть что. А могли бы расслабиться. Как хорошо, что я Даночку встретил!

— Поль, — у Буравкина лицо съехало, брови растеклись по сторонам, голубые глаза сиротливо уставились на девушку его мечты. — Малышка моя.

Страдал он по ней, тенью ходил. Возможно, всё гораздо серьёзней, чем я думал. Ведь возраст уже не подростковый. Могло быть такое, что Полина Потёмкина для Егора Буравкина стала единственной целью в жизни?

Тёма прожигала меня взглядом ненависти, метала молнии и пыталась сразить наповал.

— Он плакал без тебя, пришлось привезти, — пожал плечами и быстро отправил ей сообщение.

Попросил денег в долг на два дня. Мог бы у Каримыча стрельнуть, но Тёма как то привычнее.

Потёмкина отпихнула от себя Буравкина и глянула в телефон.

— Нет, — громко объявила Полина. — У отца неприятности. От меня это в тайне держат. Мать на измене, брат приезжал.

Я ничего не стал говорить. Нет, так нет. Но раз я промолчал, или у меня взгляд такой тяжёлый, Потёмкина начала нервничать.

— А вдруг мне больше не накопить денег?!

— Полин, найду работу, поступим, устроимся, — ожил Буравкин.

Вообще-то ое от неё не этого хотел. Но видимо мои слова его тронули. Полинка девушка сочная, за ней такие косяки пацанов ходили, что Егор явно не выдерживал конкуренции.

— Кто тебе пишет? — он хотел выловить её телефон. Не дала.

— Ты уже не вернёшься? — тихо спросила Мышонок.

— Даже на выпускной, — пожала плечами Полина, и в глазах карих застыли слёзы. — Вот так защищать друзей.

— Я не просил, — холодно и даже агрессивно бросил я.

Реально не просил, что полезла? Просто у неё гормоны из ушей лезли вот и несло драться. А скажи ей правду, ещё и получил бы.

— Ты всё время что-то просишь! — рявкнула на меня Полина, и я понял, что сейчас останусь крайним.

— Это не так, — всё что я мог сказать в своё оправдание.

— Ты не можешь нормальных девушек спасать?! — кричала Потёмкина. — Да пусть бы сдохла от побоев твоя Оля. У неё на всю тыкву написано, что она жертва.