Пленница Зверя

Каждую секунду брал в руки мобильный. Звонка ждал. Лишь утром, когда я уже готов был снова наведаться к узкоглазому и поторопить его своими методами, раздалась спасительная мелодия.

Но это все того стоило. Даже этого поцелуя. Горячего. Жгучего. Касающегося души и сердца. Приносящего облегчение, порождающего желание. Всепоглощающего и глубокого.

Вся она моя. Вся. Свяжу. Заберу. Но не отдам никому.

Знаю, ее обида слишком горька, чтобы Милана с легкостью отпустила себя. Я и сам себя ненавижу за то решение, но до сих пор считаю, что поступил правильно. Оно верное, но я не хочу больше идти по такому пути. Мне просто не справиться.

Милана

Горячий поцелуй говорит мне о том, что без него не смогу. Снова начать с нуля не выйдет.

Нужно ли губить все из-за собственной гордости? Кому от этого легче будет?

Его мягкие, но требовательные губы утягивают меня в пучину страсти. Я не могу сдержаться. Растворяюсь в нем. Теряю себя. Понимаю, что только так живу. Рядом. С ним. И больше никто не сможет заменить Зверя.

Ненависть за то, что он сделал, кислотой по сердцу разливается. Не дает отпустить все, справиться с обидой, слишком плотно засевшей внутри.

Я училась жить без Даяна. Я старалась забыть его. Смирилась с неизбежным, но он вернулся снова. Наизнанку все чувства вывернул.

Ощущаю пустоту, когда мужчина разрывает наш поцелуй. Будто жила только когда он касался меня, а теперь жизни в теле не осталось."

"– Передумала? – мягко, своем непохоже на себя, спрашивает Даян.

Я едва заметно мотаю головой, потому что не знаю ответа.

Это движение, видимо, не укрывается от Зверя.

– Я все равно тебя заберу… – он держит мое лицо в своих ладонях.

Крупные пальцы гладят щеки. Он стирает слезы, медленно стекающие по ним.

– Ты моя… – смотрит прямо в глаза. – Не отдам никому.

Сердце сжимается. Мне хочется верить его словам.

Даян снова целует меня, а я теряюсь во времени и пространстве.

Мне очень хочется ответить ему согласием, сказать, что и он мой, что я тоже не хочу расставаться, что я… Я просто очень сильно его люблю.

Но внутренний барьер не пускает. Не дает отпустить себя, забыть прошлые обиды. Я боюсь новой боли. И этот страх так силен, но лишает возможности дышать.

– Если ты не захочешь, я все равно заберу тебя. Прямо сейчас возьму в охапку и затолкаю в машину.

– Ты мог просто не уходить, – шепчу я. – Но бросил.

– Я как лучше хотел…

Мне кажется, я снова вижу боль в его темных глазах. Она плещется там, заставляя меня верить. Будто он тоже страдал.

– Теперь все исправлю.

– У тебя жена, а я видела, как… – задыхаюсь оттого, что говорю.

– Чщщщ… – палец на моих губах лишает возможности произносить слова.

– Мне никто больше не нужен, – отрезает слишком грубо.

– Даян…

– Наш брак с Асией никогда не был настоящим. Я не имею с ней ничего общего.