Пленница Зверя

– А сын? – не знаю, зачем спрашиваю все это.

– Булат не мой ребенок.

– Но…

– Мне никто не нужен! Ясно? – рычит, сцепив зубы. – Только ты.

Даян отпускает мою голову и проходит ладонями по шее. Медленно. Чувственно. Но его прикосновения все равно слишком горячи.

Мое дыхание учащается. Грудь вздымается все чаще. Она наливается тяжестью. Острые вершинки сосков вытягиваются.

Я открываю рот, чтобы вдохнуть хоть немного больше такого необходимого воздуха.

Грубые пальцы пробегаю по моей обнаженной груди, сдавливая.

Даян просто сдерживается. Я знаю, что хочет разорвать. Он никогда не нежничает, и любое плавное движение – жесткий самоконтроль.

– Аааах, – выдыхаю я, когда Зверь зажимает мои соски. На грани боли.

Подаюсь навстречу его ласке. Я хочу верить, что это не просто так, ни минутное желание Даяна поиметь меня.

– Я убью любого, кто помешает мне быть с тобой. Слышишь?

Зверь щиплет мои соски. Тянет их. Играет, вынуждая меня стонать. А потом… наклоняется и припадет губами к возбужденным вершинкам, дразнит их кончиком языка.

Набухшие соски сладко пульсируют. Тугие и влажные они стали слишком восприимчивы к порочной ласке, как и я вся.

– Больше не ври мне, – скалится. – Слова про ненависть – грязная ложь.

Сама не замечаю, как мужские пальцы оказываются между моих ног. Нажимают на клитор, и я вскрикиваю.

– Блядь! – Даян оставляет меня в покое и снова тянется к ширинке.

Все происходит очень быстро.  Мгновение – и я вновь оказываюсь прижатой к стене. Толчок. Зверь опускает меня на горячий член одним несдержанным движением.

Его толчки внутри меня, кажется, достают до самого сердца. Я хватаю своего мужчину за одежду, сжимаю ее в ладонях до боли. Меня швыряет на волнах удовольствия. Мощно. Чувственно. Крышесносно.

Теряю контроль над всем, над чем возможно. Выпадаю из реальности. С ним. Только с ним.

Мои громкие стоны врываются в сознание, как сквозь вату. Не принадлежу себе.

Даян насаживает меня на себя снова и снова. К стене придавливает. Я даже не чувствую этих ударов, хотя завтра, скорее всего на позвоночнике проступят синяки. Но это неважно. Значения не имеет.

Влажные тугие стеночки плотно обхватывают толстый конец Зверя, и мужчина рычит, точно дикий.

А когда я, не в силах больше держаться, взрываюсь на его члене оглушительным оргазмом, он кончает вместе со мной.

Чувствую, как лоно наполняется горячей спермой, как Зверь дергается внутри меня, гортанно стонет, уткнувшись носом мне в шею.

Я не смогу держаться в стороне… Я… Я люблю его.

– Ты выйдешь за меня, – констатирует он, все еще оставаясь внутри. – Ты станешь моей женой, Милана. Завтра.

ЭПИЛОГ

Милана

Я забираю из дома только самое необходимое. Оно умещается в крупную дамскую сумку.

Оказалось, что здесь у меня нет абсолютно никаких привязанностей.