Город Ящерров: Венилакриме

Вошёл обычным чёрным ходом, и, не будучи никем замеченным, поднялся на крышу.

Отсюда весь город как на ладони — постройки, статуи, озёра, окружавшие Маятник. Вода сверкала не хуже бриллиантовых украшений. Она и была бриллиантом — благодаря воде Гнездо получило абсолютную автономность.

Руанн разглядывал пейзаж, как художник рассматривает свою картину. Вроде бы всё идеально, но придирчивый взгляд всегда найдёт, к чему придраться. Он прерывисто вздохнул.

Сегодня утром к нему домой пожаловал Гажди. Непрошенный гость требовал незамедлительной встречи. Руанн без слов пригласил наёмника в кабинет. Только дверь закрылась, тот вытащил из кармана полупрозрачную вещь квадратной формы: флеш-карта.

«Плебейство, — подумал бы посторонний зритель, — что за устарелая технология?». Но Руанн знал: уж кто-кто, а Гажди ничего просто так не делает.

— Доказательства того, что всё мною сейчас сказанное — правда.

Руанн внутренне напрягся. Ему сегодня забирать Лин, ещё одна нервотрёпка ни к чему.

…Руанн осматривал Гнездо. Сколько мудрых решений воплощено в жизнь в этом городе. Бельмом на глазу лежали решения неверные. Но с кем не бывает. С ним — тоже, просто другие не замечают.

Он вздохнул. Не такой представлял себе свою жизнь великий судья, другого он ожидал от женщины, которую полюбит. Сегодня он смотрел на неё, по-настоящему напуганную, неприлично желанную, и не мог поверить, что всё это правда. Она вернулась, чтобы предать. Он боялся, что её используют для давления на него. Но земляне поступили умно — они сделали из неё оружие.

Выслушав доклад Гажди, Руанн долго не мог прийти в себя. Требовал доказательств, и сыщик их предоставил. Будь девчонка под рукой — Руанн бы ударил. Но она не просто не была под рукой — её нужно было ещё вернуть.

Руанн не знал, что собирается с ней делать. Главное — Венилакриме с ним. А дальше… он придумает, ему просто нужно осмыслить ситуацию.

Завтра… А сегодня он вернётся домой и снимет с неё одежду. Медленно снимет, так, как ему захочется. И всё остальное тоже будет… как ему захочется.

Злость понемногу стихала. Он потому и уехал — не хотел, чтобы Лин видела его в столь тяжёлый для него момент. А вернётся — всё будет хорошо, он возьмёт себя в руки, как делал на протяжении десятилетий.

Руанн смотрел на город, и разные мысли лезли в голову. О себе, о будущем — её и собственном. О том, почему даже виду не подал, что знает? Почему скрыл? Почему вёл себя так сдержанно, в то время как убить хотелось…

Великий судья устало закрыл глаза и потёр переносицу. Хвост отделился от хребта, удлинился и медленно рассёк воздух.

«Кого ты обманываешь, Руанн? Кого ты обманываешь? Она тебе нужна».

Час я отлёживалась в горячей воде. Ещё час — выбирала ночную одежду. Руки тряслись.