Город Ящерров: Венилакриме

— Естественно, — не удержался от возмущения Штило, — они ведь из диких, вот и сбегают! Моя задача — товар доставить, дело покупателя — следить за игрушками.

Дети-сироты на станции. У одной малышки были красивые глаза. Наверное, мать тоже красивая, к тому же молодая ещё, ведь ребёнку не более шести лет. Где её мама? Она обязана защищать свою дочь. А кто защитит мать?

— Кроме того, — продолжал забивать колья в моё сердце Руанн, — мне нужно несколько слуг, земных людей, но поопрятней. Воспитанием я заниматься не хочу. За деталями обратишшшься к Вознице.

Я опустила голову так низко, как могла. Волосы закрыли лицо с обеих сторон, и мне казалось — я стала невидимой. Я хотела, чтобы Руанн отпустил меня в мою комнату, где я спрячусь от всего мира. А дальше будет видно. Главное — дойти.

Не знаю, почему не попыталась просто встать и уйти. Может, потому что знала Руанна слишком хорошо. И понимала — он действует целенаправленно. Расчётливым движением бьёт по открытой ране. Казалось, дай только повод, и он…

— Можешь быть свободен, Шштило, — скомандовал Руанн.

Я выждала несколько секунд после того, как дверь закрылась, и зажала рот руками. Чтобы не закричать от боли.

— Лин… — он осторожно прикоснулся ко мне.

Вот только… голос его был ледяным. Ничто не трогало хладнокровного судью, желающего поиметь тысячу рабов.

Я усмехнулась. Надо же, какая удачная фраза получилась.

— Я вас… — я отняла руки от лица и спрятала их в волосах, — слушаю, судья Руанн.

Он громко выплеснул из лёгких весь воздух. Мы сидели вдвоём за одним столом, третье место пустовало — ушёл работорговец. Он покинул комнату, а вонь осталась.

— Он! — я кивнула на пустое место. Мой голос дрожал от напряжения и злости. — В твоём доме! Знаешь, что Лукачев-старший делал? — я хищно усмехнулась. Взглянула на равнодушного Руанна. — Ясное дело, знаешь. Он же живодёр! Я видела следы его… воспитания! Собственными глазами!

Я чувствовала себя собакой, выплёвывающей камни — резко, быстро. Я давилась слишком большими камнями и пыталась от них освободиться.

— Зачем?! — закричала что есть сил. — Зачем заставляешь меня это видеть!?

— Потому что это то, что я есть! — рассвирепел Руанн.

Я отшатнулась. Никогда мне не доводилось видеть Руанна рассерженным по-настоящему, он всегда держал себя в руках. И вот сейчас — сорвался. Впервые. И огонь злости не желал гаснуть. Руанн не счёл нужным скрывать настоящие эмоции.