Грязная жизнь

И мы не сдержим своего.

– А разве вы мне что-то обещали?

– Нет, тебе, киска, я ничего не обещал и не обещаю. А вот с твоими родичами разговор будет. Мы им пообещаем, что не тронем тебя, если нам за тебя отстегнут. Но обещания своего можем и не сдержать.

– Я хочу к мужу. Верните меня к нему, – задрожала она от страха. – Он заплатит выкуп. У него много денег, очень много.

– А сколько вам надо?

Она вовремя сообразила, что не может рассказать этому страшному человеку, какими средствами располагает Максим.

– Я спрашиваю, сколько у твоего мужа бабок? – Его лицо перекосило от злобы.

И тут же получила крепкую пощечину. Голова закружилась, перед глазами запрыгали мурашки.

В комнату вломился еще один бандит. Они вдвоем навалились на нее и стали сдирать с нее платье, срывать трусики. Она сопротивлялась, но ничего не помогало. Сила была явно не на ее стороне.

Ее уложили спиной на грязный матрац, развели в стороны ноги. Еще немного, и случится непоправимое. Больше всего на свете она боялась изнасилования. Но у нее еще есть возможность уйти от этой беды. От нее хотят получить сведения о финансовой обеспеченности мужа.

И она назовет примерную сумму, какой он располагает. За это ее оставят в покое.

– Я скажу, я все скажу, – кричала она.

Но, увы, ее уже никто не слушал.

Мирон появился в квартире, когда пленницу трахал Крикун. Телка стояла на коленях задом к нему. Ее щеки были красными от пощечин. Видно, сильно ей досталось. И обработка не прошла даром: девка молчала и даже постанывала в такт движениям Крикуна.

– Ты, ублюдок! – Он приблизился к нему и ударил его ногой в грудь.

Тот отлетел назад – «орудие труда» из пленницы вышло само по себе.

– Не, ну, в натуре, чего ты? – поморщился от боли Крикун, поднимаясь на ноги.

– Какого хрена ты на нее навалился?

Вот уж точно ублюдки. Он им велел поболтать с ней, а они ее трахают.

– А чо тут такого? – набычился Колит.

– Помогите, помогите мне! – услышал он жалобный голос.

И тут же почувствовал, как мягкие женские руки обхватили его ногу.

– Я вижу, вы благородный человек.

Ну, конечно же, он само благородство. Как будто это не он в машине вырубил ее.

– Эй вы, уроды! – не обращая внимания на девку, заорал он. – Телка, она для того и рождена, чтобы ее харить.

Но какого хрена вы ее до меня испохабили?..

Первым ее должен был трахнуть он, Мирон.

Крикун и Колит аргумент приняли. И виновато потупились.

– Вы узнали, сколько бабок у ее мужа? – снова набросился он на них.

Этих дебилов нужно постоянно держать в узде. Будут бояться – будут уважать. А за уважением – преданность.

– Так этта, не говорит, – почесал затылок Крикун. – Ну мы ее и того...

– Неправда, – заплакала девка. – Я им хотела сказать, но они все равно изнасиловали меня.