Грязная жизнь

Если бы Кривобоков стал выяснять это раньше, то вышел бы на пятого преступника без помощи бандитского авторитета. Достаточно было навести соответствующие справки и узнать, что Мирон Скорпицын забрал у охранника в больнице именно «наган». Совместить время его побега из больницы и время убийства Пашенкова, и все становится на свои места. Но, как говорится, все мы крепки задним умом.

И тут Кривобоков понял, почему в квартире, где были убиты трое, не нашли «наган». Этот Скорпицын не исключал варианта, что его могут вычислить путем логических построений. А «наган» стал бы неопровержимым доказательством его соучастия в ограблении.

Да нет, не соучастия, а организации ограбления. Слишком он умен, чтобы выступать на вторых ролях.

– Ну вот, хрен кто здесь что найдет. – Крикун укладывал на место аккуратно срезанный дерн.

С утра и до обеда усердно трудились они, закапывая деньги и золото. И вот наконец клад надежно спрятан. В месте, известном только им двоим.

– Сгоняй в деревню, в ларь, что-нибудь пожрать купи, – велел он Крикуну.

Удрать от него Крикун не может. Куда он без денег?

Вернулся к вечеру. Две огромных сумки с провизией принес.

– Все из магазина выгреб, – гоготал он. – Все мясо, всю тушенку и всю водяру.

«Только жаль, не попить тебе этой водочки».

Крикун сгрузил принесенное добро на почерневший от старости стол в избе и сел на такую же древнюю лавку. Облегченно вздохнул.

– Тушенку на потом оставим, – сказал Мирон. – А мясо сегодня все схаваем, не то пропадет.

– Ну да, шашлычок забацаем. Под водочку самый кайф будет.

– Тогда иди костер разводи. А я мясом займусь.

Мирон нашел большой казан, нарезал туда кусками мясо, на скорую руку замариновал его.

А потом вышел из избы. За поясом его брюк сзади торчала рукоять «беретты». Крикун разводил костер. Мирон подошел к нему со спины.

– Брат, а ты чего пива не купил? – гневно спросил он с недоброй усмешкой.

– Да какое в той стебаной деревне пиво? – не оборачиваясь, отозвался Крикун.

– А я очень хочу пива!

Мирон взял пистолет в руку. Сухо клацнул затвор. Крикун резко развернулся. Глаза его вылезли из орбит.

– Эй, ты чего? – выбил он зубами вопрос.

– А помнишь, ты Колита из-за пива мочканул?

– Не, ну ты чо, в натуре? Пиво – это голый понт, сам знаешь! – Крикун немного расслабился.

Видно, в его мозгу запульсировала надежда, что Мирон шутит.

– Ладно, пошутил я, – захохотал Мирон. – Не люблю я пиво.

– Ты этта, больше не надо, ладно? – нервно засмеялся Крикун.

– Больше не буду, – сказал Мирон и нажал на спуск.

Два выстрела бахнули один за другим. Обе пули угодили Крикуну в живот. Он схватился за него руками, постоял немного и, глядя на Мирона стекленеющим взглядом, рухнул на землю. Трава под ним оросилась кровью.