Грязная жизнь

Создавалось впечатление, будто спецназовцы числом около десятка прибыли сюда ради одного-единственного, но, видимо, очень опасного преступника. И никто не думал, что они прибыли сюда по их душу. Первым это понял Геннадий Викторович. Шесть собровцев как по команде развернулись к ментам и охранникам, вскинули автоматы и начали расстреливать их. Выстрелов почти не было слышно. Ментов убивали, целясь в голову, с охранниками дело обстояло куда проще – их не защищали бронежилеты.

В ужасе Геннадий Викторович упал на колени и на четвереньках пополз задом. Но его взяли на прицел прежде, чем он успел спрятаться за мраморной колонной.

Однако стрелять в него не стали. Подскочили два собровца, подхватили его под руки и безошибочным маршрутом по коридорам банка поволокли прямиком к хранилищу. Никто ни о чем не спрашивал. Сзади шли еще двое. Остальные остались в зале.

Геннадия Викторовича подтащили к стальным дверям хранилища, с силой стукнули лицом о бронированную твердь.

– Вскрывай замок, падла!

Ему не угрожали, его не запугивали. Но перед глазами живо стояла картина расстрела ментов и охранников. Преступники потрясающе дерзки и жестоки, в случае неповиновения они без всякого сожаления нашпигуют его пулями.

В этот раз менты среагировали быстро. Получили сигнал и на всех парах подгребли к банку. Они уже знали тактику Мирона. Как-никак два банка до этого вскрыл. Они думали, что и на этот раз он будет уходить через пролом. Поэтому не стали заслоном на выходе, а окружили здание – тем самым распылили силы. А их и без того не так уж много. Но силы подтягивались. Нужно было спешить.

– Всех валить, козлов! – в демоническом возбуждении орал Мирон, первым выходя из банка.

Он слишком дорожил своим авторитетом, чтобы прятаться за спины своих пацанов. А кроме того, он совершенно ничего не боялся. Он только захохотал, глядя, как менты наводят на него свои «пушки». Для кого-то этот «мусор» опасен, но только не для него. Он неуязвим, и ему всегда чертовски во всем везет!

Две пули ткнулись ему в бронежилет, прежде чем заговорил его автомат. Он шел на ментов, стреляя на ходу. Пели смертельную песню «игрушки» в руках его мужиков. Менты падали один за другим.

Но уже бежали на подмогу другие «легавые». Только им явно сегодня не везло. Они падали как подкошенные, из братвы же никого пуля даже не зацепила. Они прижали ментов к земле, сели в «рафик» и на полной скорости рванули к выезду из города.

– Хрена им, ублюдкам! – бесновался Мирон, глядя, как сзади с перекошенными от страха лицами менты усаживаются в свой «луноход».

Он был уверен, что гнаться за ними менты станут без особого энтузиазма. Но все равно их нужно остановить.