Грязная жизнь

Мужиков с Милиной они подвезли к самому их дому. Всю дорогу те молчали. Только Татьяна что-то там каждому на ухо нашептывала. И, расплачиваясь, они не обронили ни звука.

– Слушай, а я не пойму, зачем мы здесь стоим? – спросил Стульцев.

Всеми фибрами своей души он чувствовал, что эти двое не в ладах с законом. Поэтому даже не стал возражать, когда его напарник предложил постоять возле их дома. Вот уже два часа стоят. Только что это им, спрашивается, дает?

– Надо бы посмотреть, что они там делают.

Он вылез из машины, подошел к ограде, заглянул в щель. В доме светятся два окна.

Там сейчас не скучно. Собаки во дворе нет. Да и сам двор выглядит заброшенным.

Он легонько перемахнул через ограду. Мягко ступая по снегу, подобрался к самому окну. Шторы сведены вместе. Но между ними зазор. И в него видно, что творится в комнате. А творилось там ужасное.

Татьяна лежала на полу голая, ее голова безжизненно свернута набок. Кто-то из ее клиентов набросил на нее простыню. Тело закутали, связали. Двое подняли ее на руки и потащили к выходу из комнаты.

Капитану Стульцеву не требовалось объяснять суть происходящего.

Татьяну использовали, как проститутку, а затем убили. Теперь вот избавляются от тела. Еще немного, и убийцы выйдут во двор.

Стульцев пулей метнулся к забору и оказался по другую его сторону как раз в тот момент, когда скрипнула дверь дома.

– Вызывай подкрепление, – бросил он Конскому, усаживаясь в машину.

Промерзшая за зиму земля поддавалась с трудом. Но Стос и Хомяк упорно долбили грунт.

Они не стали вывозить тело шлюхи за город. Причина простая – у них не было машины. А угонять тачку из-за какой-то дохлой сучки – слишком много чести.

Зачем создавать себе проблемы, если они могут похоронить соску прямо во дворе дома. Следы захоронения обнаружатся после того, как они слиняют отсюда, никак не раньше.

Где-то вдали едва слышно затормозила машина. Но Стос напряг обостренный слух.

– Не нравится мне это, – тихо сказал он, доставая из-за пояса джинсов испанскую «астру».

Со стволом он не расставался ни на секунду. Даже в ванную с ним ходил.

– Мне тоже, – кивнул Хомяк.

Он также достал «волыну».

И вовремя. Скрипнул забор, и через него перемахнул спецназовец в теплой камуфлированной куртке.

Стос подбежал к нему и, не давая принять вертикальное положение, вогнал в него полдюжины пуль. А Хомяк в это время уложил второго.

– Уходим, – крикнул Стос, хватаясь за забор в том месте, откуда прыгнул вниз мент.

Он так спешил, что даже не прихватил с собой автомат убитого.

Хомяк последовал за ним. Они оказались во дворе соседнего дома. Путь к свободе открыт. Они уходили чужими дворами, а к ним в дом уже врывались люди в униформе спецназовцев.