Грязная жизнь

Но мы все равно выловим ваших подельников, гражданин Скорпицын, можете мне поверить.

Как будто кто-то укусил Николая Павловича. Он встал, собираясь уходить, и тут его прорвало.

– Ты, Скорпицын, ублюдок и мразь! – сорвался он на крик. – Я уничтожу тебя!

– Ты покойник, «мусор» дерьмовый, – процедил сквозь зубы Скорпицын.

Николай Павлович почувствовал на себе тяжелый, угнетающий взгляд. От него веяло смертью. На какое-то мгновение ему стало не по себе.

– Ах ты, тварь! – не выдержал один из омоновцев и, что запрещалось всеми законами и инструкциями, ударил подследственного кулаком в грудь.

В ответ на это Скорпицын только улыбнулся. Сатанинская улыбка. От нее пошел импульс, от которого на миг заледенела в жилах кровь.

Из палаты Кривобоков выходил в состоянии душевного потрясения. Этот монстр обладал даром давить на чужую психику.

Высшая мера наказания. Он приговорен к расстрелу. И приговор будет приведен в исполнение немедленно, несмотря на мораторий на смертную казнь. Что ж, этого и следовало ожидать. Мирон презрительно усмехнулся, пристально глядя на судей, вынесших ему приговор.

– Меня нельзя убить! – убежденно сказал он.

Эта фраза громом молнии разнеслась по залу суда. Он видел, как вздрогнули люди в первых рядах.

Для этих ничтожеств его слово имеет магическую силу. Все они считают его зверем, монстром, нелюдем. Но все они панически боятся его. Одним лишь взглядом он вселяет ужас – никто не в состоянии выдержать его взгляд.

Три месяца находился Скорпион под следствием. В одиночной камере следственного изолятора. Его охраняли автоматчики – но он лишь усмехался, глядя на них. Он никого не боялся!

Мент Кривобоков пытался его колоть на признанку, да только хрен ему по всей морде.

Мирон не сознался в налетах на банки, на инкассаторов, в убийствах ментов. На допросах молчал, в его глазах следователь видел одно лишь презрение.

Он не сознался ни в чем. Но следствие накопало достаточно фактов, чтобы прижать его к стенке. Что ж, флаг им в руки.

И вот суд и приговор. Из зала суда его повезут в расстрельную тюрьму. Что ж, пусть попробуют, может, получится.

Мирон расхохотался. Он не верил, что его смогут убить. И мент Кривобоков не верит в это.

Паника в его глазах. А ведь кремень-мужик.

Зал суда охранялся по высшему разряду. Только рядом с клеткой, где находился Скорпицын, стояли пять омоновцев в бронежилетах и с автоматами. На входе и у зарешеченных окон тоже автоматчики. Здание суда окружено плотным кольцом собровцев. На крышах прилегающих зданий снайперы. Если вдруг подельники Скорпиона захотят отбить своего главаря, их ждет достойный прием. Но они, похоже, и не собираются что-либо предпринимать. Ничем не дают о себе знать.