Грязная жизнь

 – «Отморозки» какие-то по кругу ее пустили, а вместо бабок трендюлей навешали и сигареты зажженные в задницу.

Такое могло случиться и с Ксюшей. Ей стало немного не по себе.

– Хорошо, до смерти не забили, живой отпустили. Дома она, раны зализывает.

– Я с Персом это дело перетер, – не оборачиваясь к ним, бросил Пашка. – Обещал мне козлов тех на понятия поставить. Да и мне самому кое-кого на понятия ставить придется.

От него веяло угрозой. Ксюша почуяла неладное.

Предчувствие не обмануло ее. На полпути к столице Вертолет свернул в какой-то лесок, отъехал подальше от дороги и остановился.

– Выходи! – хищно посмотрел он на Ксюшу.

– Что такое? – спросила она, выходя из машины вместе с ним.

– Ты мне ничего не хочешь сказать? – зло спросил он.

– Тебе клиент сегодня сколько отстегнул?

Ксюше стало страшно.

– А тот, который тебя всю ночь сегодня драл.

– А-а, этот, – натянуто улыбнулась она.

– Так сколько он тебе дал?

– Нисколько, – соврала она.

И тут же сильный удар в живот заставил ее пожалеть об этом.

– Кому ты, мочалка драная, заливаешь? – заорал на нее Вертолет. – Он тебе полтинник «зеленый» за отсос на лапу сунул. Где бабки?

– Запомни, тварь, ты у меня как на ладони. Я каждый твой блядский шаг вижу. Короче, соска ты голимая, полтинник вернешь и стольник штрафа.

– Да кто тебя спрашивает? – рассмеялся Пашка.

И снова ударил ее в живот. Задыхаясь от боли, Ксюша пригнулась к самой земле.

– Я тебе, падле, работу даю, «крышей» крою, а ты, сука, меня кидаешь.

«Крышей» он кроет. Только Валюту его «крыша» от «отморозков» почему-то не спасла. Но вслух об этом Ксюша сказать не рискнула.

– Короче, лярва, еще такое повторится, и я тебя урою. Вали в машину!

С трудом распрямившись, она доковыляла до «Волги» и ввалилась в салон. Ленка и Катюха смотрели на нее так, будто она с веселой прогулки вернулась. Ну да, ничего ведь и не случилось. Подумаешь, пару раз под дых схлопотала.

Ксюша закусила губу и отвернулась от всех к окну.

– Тебе больничный не полагается, – трогаясь с места, усмехнулся Паша. – Будешь работать сегодня за двоих!

Понятно... Все бабки, что она сегодня заработает, целиком уйдут этому козлу.

Полгода в следственном изоляторе, семь лет на зоне – и все из-за какой-то чешуи. На мужика одного с пацанами в подворотне наскочили, шапку с него сбили, часы, «лопатник» приханырили. Шапка пыжиковая, часы «Слава» – красная цена три рубля в базарный день, в бумажнике – шесть рублей восемьдесят четыре копейки. Короче, не навар, а лажа сплошная. Ну и морду козлу этому начистили, оторвались, что называется. А через день дома у него менты появились. «Гражданин Скорпицын, вы арестованы!» В наручники закоцали и в «воронок» закатали.

Мужик, оказывается, его одного только запомнил.