Я (не) продаюсь

Так позвонила мамаша твоя, сказала, узнала про повестку от знакомой с почты, и что как это Виталику не стыдно, когда ты тут в больнице лежишь. Что вроде как от него. А он то и ни сном, ни духом! А знаешь что, Анька...А это тебя Бог наказал, что при живом муже с другим мужиком путаешься! Ещё и небось тоже женат да с детьми, а у тебя вот не будет! Есть в мире справедливость! Ееесть!

Меня окатывает кипятком. Горло обвивает колючей проволокой. Свекровь говорит ещё что-то, но я кроме шума крови в ушах мало что слышу. Прямо в цель попала. В яблочко. Самую мою тёмную мысль достала и передо мной потрясла. Что это потому, что нельзя вот так...В чужую семью лезть, какая б не была...Нельзя...с чужим... Душа деревенеет.

- Значит так, Изольда Степановна,- перебиваю разбушевавшуюся женщину мёртвым голосом,- Вы правы, я уезжала на море с другим мужчиной. Очень влиятельным мужчиной, богатым, который согласен помочь мне с судом, если он состоится. И тогда уж я отберу Виталькину кредитную машину и дачу, которую он вам покупал, а оформлял на себя, ясно? – слышу, как свекровь тяжело дышит в трубку. Сопит как разъяренный бык, - Неделя вам на размышление. И, либо идём к нотариусу и подписываем мировую, либо советую вам рассаду на будущий год не покупать.

Я сбрасываю вызов. Меня колотит так, что телефон буквально выпрыгивает из рук. Взгляд цепляется за тёмную массивную фигуру в дверях палаты. Фокусируюсь и немею. Тигран.

Как? По телу прокатывается россыпь ослабляющих колких мурашек. Кажется, у меня просто едет крыша. Боюсь моргнуть- он ведь исчезнет. Но Тигран и не думает испаряться. Просверливает меня тяжелым недобрым взглядом, медленно отрывает плечо от дверного косяка и делает шаг в палату. Но тормозит, оглядев нашу такую женскую комнату. Все в домашнем: кто в шортах, кто в хлипком халатике. Лежат, не прикрывшись, у одной капельница. Зайти мужчине в этот женский горестный мир- преступление. Чёрные глаза, сделав круг по помещению, застывают на мне.

-Выйди- бросает коротко и отступает в коридор.

Я киваю ему, судорожно сглотнув. Жду, когда скроется за дверью. И только потом аккуратно спускаю подкашивающиеся ноги. Не хочу почему-то, чтобы Керефов видел, как тяжело мне даются подъем и наклоны. Ходить уже нормально, но слезть с кровати, не скривившись, мне пока недоступно. Зачем он здесь? Зачем? Мысли путаются, как и я сама. Даже понять не могу: рада или нет. Знаю только, что сердце сейчас из груди выпрыгнет.

Тигран сидит на дальнем диванчике в конце коридора. Хмуро смотрит, как я медленно к нему приближаюсь. Цепко подмечает, как неловки мои движения. Поджимает губы, хочет что-то сказать, но молчит. Я тоже. С беззвучным оханьем присаживаюсь рядом. Сцепляю руки в замок.