Я - ваши неприятности

— Беспокоится? Да нет, с чего ей беспокоиться? Просто считает, что я неудачно провожу отпуск, потому что у нее нет на меня времени.

— А я загораю на балконе и читаю. Мне нравится. Еще чаю?

Чай Серега не любил, я начала томиться. Отблагодарить я его уже отблагодарила, а что дальше делать, мне неведомо. Почувствовав, что ему сейчас придется откланяться, Правдин решительно предложил:

— Лика, поехали купаться. Жара страшная, чего вам на балконе сидеть…

Я растерялась, покидать родные стены охоты не было.

— Купаться? Вода, наверное, уже холодная.

— Да бросьте вы. Я место нашел, красотища. Поехали.

— Даже не знаю, — неуверенно сказала я. — Позвоню тете…

— Вы ж сказали, она к вечеру появится. Мы уже вернемся.

— Конечно, — кивнула я. — И все-таки, Сережа, я обещала ей никуда одна не ходить…

— Так вы не одна, вы со мной. Лучшей охраны вам в городе не сыскать, ей-Богу.

— Не думаю, что мне нужна охрана, просто… — В этом месте я кивнула. — Поехали. Только к пяти надо непременно вернуться.

Озеро находилось от города километрах в тридцати. Я забеспокоилась, поглядывала на Циркача и нервничала: Бог знает, что у него на уме. Выглядел он совершенно безопасно, улыбался и говорил о пустяках, вроде бы желая меня развлечь.

Место оказалось чудесным, а главное, обитаемым. Тут и там под деревьями стояли машины, с радостным визгом бегали дети, а несколько человек плескались в озере, несмотря на то что купальный сезон уже закончился.

— Рискнем? — засмеялся Сережа. Я осторожно вошла в воду.

— Как водичка? — спросил он.

— Теплая, — обрадовалась я и стала быстро удаляться от берега. Он догнал меня, но чувствовалось, что далось ему это непросто.

— Я родилась в Риге, можно сказать, морская душа.

— А еще холодной воды боялись… Все шло просто замечательно, мы купались, загорали и болтали о разном. Потом решили прогуляться. Песчаная дорога шла через поле в сторону леса. По ней и отправились. Чем больше я приглядывалась к Циркачу, тем больше недоумевала. Несмотря на заверения Владимира Петровича, в нем не было ничего бандитского. Нормальный парень, желающий произвести хорошее впечатление.

Мы все еще говорили друг другу “вы” и соблюдали определенную дистанцию. Для меня это было хорошо, а вот для него плохо. Поэтому я подвернула ногу. Шла, шла, оступилась, охнула и даже присела. Циркач забеспокоился так, точно ноги я и вовсе лишилась. Заверив его, что ничего страшного не произошло, я заметно поморщилась.

— Давайте посидим немного, — попросила я.

Мы устроились в тени акаций, Сережа продолжал проявлять беспокойство.

— Больно? — трогательно спросил он.

— Ничего страшного, — проблеяла я. Двигаться с моим “ранением” я, естественно, не смогла. Сережа, как джентльмен, предложил меня донести.