Я - ваши неприятности

Классифицировав злобные выпады как приступ мужской солидарности, мы переключились на насущные проблемы. Я подробно рассказала о купании в озере, тетушка радовалась, а мужчины выглядели обиженными.

— Что следующим номером? — спросила Серафима.

— Перерыв, — ответила я.

— Почему? — заинтересовался верный друг.

Тетушка нахмурилась.

— У тебя ощущается недостаток гуманитарного образования, друг мой Вовка, — сказала она. — Читать надо классику.

— Это какую же классику я пропустил?

— Это Стендаль. Почитай на ночь, пока жена в отъезде.

— А там точно про Циркача есть?

— Откуда ж мне знать? У племяшки спрашивай.

— Вы мне надоели, — заявила я мужской половине компании. — Ваше присутствие становится обременительным. Помощи никакой, одна нездоровая критика.

— Мы больше не будем, — дружно заверили оба. И действительно замолчали на некоторое время, что позволило продумать план военной кампании. На пару дней мне следовало стать для Циркача недоступной. Интерес его ко мне должен возрасти, а отнюдь не погаснуть.

После восьми Илья Сергеевич нас покинул: завтра ему предстоял трудный день. Завтра ровно год, как погиб его друг и компаньон. С утра он должен быть вместе с вдовой в церкви, затем поездка на кладбище и вечер памяти, организованный фирмой. Однако “мечта бандита” вместе с Сашей оставалась в полном нашем распоряжении. Владимир Петрович решил ночевать у нас: сказывалась холостяцкая жизнь, о чем Серафима не преминула ему сообщить.

День обещал быть так себе. Владимир Петрович отбыл на службу, Серафима — в казино за новостями, а мы с прибывшим Негритенком лениво играли на балконе в карты. Предполагалось, что я еще не отошла от тяжких ран и прикована к постели.

— Видел вчера Циркача, — сообщил Саша, — в “качалке”. Давно не появлялся, а тут пришел…

— С фигурой у него все нормально. О вас он поговорить хотел, в теплой дружеской обстановке.

— Мы вроде бы на “ты”.

— Мне трудно, и я иногда сбиваюсь. В общем, ему о тебе поговорить хотелось. Между прочим, трещал как заведенный, что на него совсем не похоже. Он из молчунов.

— И что это значит, по-твоему?

— “Поплыл” Циркач. — Тут Саша стал смотреть куда-то в сторону и спросил:

— Он тебе нравится или все это чистой воды притворство?

Мужики дружно встали плечо к плечу в приступе солидарности. Их самолюбие стоило принять во внимание, потому отвечала я осторожно:

— Мы ведь просто купаться ездили… Саша кивнул:

— Может, Серега не ангел, я про него много чего слышал, но в душу человеку плевать в любом случае не стоит.

— Я совершенно не в состоянии плевать в души, — торопливо заверила я, и Саша вроде бы успокоился.

Тут я решила проявить хитрость и, пока мы одни, расспросить Сашу о Тарханове и дражайшей тетушке.