Я - ваши неприятности

Вовка мужик золотой, но все ж таки мент.

— Куда собрались? — насторожился Саша.

— Есть дело, — хмуро сказала Серафима.

С этих слов начался самый неприятный период моей жизни.

Петр Сергеевич Скобелев, или Петюня, жил на улице с поэтическим названием Девичья. Улица выходила к реке, дома здесь были частные и богатые. Петюнин в два этажа, с огромной верандой. Зачем совершенно одинокому человеку такой дом, мне было абсолютно непонятно.

Саша притормозил возле ворот, выкрашенных кумачовой краской, и посигналил. Серафима, выйдя из машины, поглядывала на окна. Шторы ни в одном не шелохнулись. Дом выглядел необитаемым.

Серафима нажала кнопку домофона. Тишину по-прежнему ничего не нарушало. Из особняка напротив вышла женщина и, заметив наше томление, крикнула:

— Он в отпуск уехал.

Серафима вернулась к машине и позвонила Петюне по телефону. Ответом ей были короткие гудки.

— Что за черт, — нахмурилась она.

— Ушел куда-нибудь. Отпуск у человека. А телефон… что ж, трубку положил неаккуратно.

— Сбоку калитка есть, на крючок запирается, — сказала тетушка. — Пошли.

— Мне с вами? — спросил Саша.

Калитка была не заперта. Игнорировав парадную дверь, тетушка направилась к кухне. Три ступеньки вели в полуподвал. Спустившись, она толкнула дверь, та открылась.

— Чувствуете, дымом пахнет, — сказал Саша, поглядывая по сторонам.

— Идем, — позвала Серафима.

— А если его дома нет? — попробовала возразить я.

— Значит, мы убедимся в этом. Минуя кухню, мы прошли длинным коридором в холл. Серафима, задрав голову, крикнула:

— Никого нет, — заметила я с некоторым облегчением.

— Все-таки дымом пахнет, — повторил Саша.

— Надо все осмотреть, — задумчиво сказала Серафима.

— Что значит “осмотреть”? — возмутилась я. — Влезли в чужой дом.

— Хорошо, стой здесь, а я осмотрю.

— Слушайте, давайте побыстрее закончим, — предложил Саша.

Это предложение всем показалось очень разумным. Мы рассредоточились. Я пошла по коридору, открывая одну дверь за другой и заглядывая в помещения. Серафима проверяла второй этаж, а Саша веранду.

— Как Мамай прошел, — крикнула Серафима.

— Что? — не поняла я.

— Свинарник везде страшный. Чем он тут занимался?

Действительно, я тоже обратила внимание на то, что в комнатах было все перевернуто вверх дном. Такое впечатление, что хозяин очень торопливо покидал дом или искал что-то навеки забытое. У меня было неприятное чувство, что нас сейчас поймают на месте преступления, правда, мы его еще не совершили, но все равно мне здесь не нравилось.

Толкнув очередную дверь, я услышала какое-то поскрипывание. Потом подняла голову: прямо передо мной висел мужской тапок. Элегантный и почти новый. Обут на голую ногу. Вторая нога без тапка.