Я - ваши неприятности

Ноготь на большом пальце отсутствовал, рана давным-давно зарубцевалась, но выглядела неприятно. Я подняла голову повыше, и мне стало вовсе нехорошо.

На железном крюке, в том месте, где должна бы висеть люстра, висел хозяин дома в одном тапке и атласном халате, расшитом драконами.

Я начала пятиться в коридор. Закрыла глаза, потом открыла и уж только после этого заорала. Серафима кубарем скатилась с лестницы, Саша опередил ее на пару шагов.

— Что? — рявкнула тетушка. Я ткнула пальцем в дверь вместо объяснения. Саша осторожно ее открыл, Серафима охнула и прижалась к стене.

— Он умер? — тихо спросила я. Саша кивнул. — А вдруг еще жив? Я где-то читала…

— Умер, — резко повторил Саша.

— Господи, какой ужас, — заныла я, и отходя подальше от двери. — Что за не — а счастье приключилось, если он решился на такое…

— Очень сомневаюсь, — заметил Негритенок. — Я в том смысле, что он на что-то решался.

— Если хочешь, чтоб тебя поняли, изъясняйся внятно, — нахмурилась Серафима.

— А чего ж тут не понять? Он до петли с десятой попытки допрыгнул или по потолку прошелся?

Пересилив страх, я заглянула в комнату. На полу, чуть в стороне лежал стул. Саша подошел, поднял его и встал на сиденье.

— Я до петли с трудом достаю, — прокомментировал он свои действия. — А он ростом ниже. Думаю, стол пододвигали, вот этот…

— Кто пододвигал? — жалобно спросила я.

— Те, кто его повесил.

— Черт, да чем так воняет? — нервно спросила Серафима, прошла по коридору и потянула на себя дверь кухни. Только идиоты вроде нас не смогли понять с самого начала, что в доме пожар. Столб огня вырвался в коридор. Серафима отшатнулась, заслоняя лицо руками.

— Мама моя! — ахнул Саша. — Надо выбираться.

Очень разумно, по-моему. Но только не для тетушки.

— Петюню убили и что-то искали, а потом дом подожгли. О чем это нам говорит?

— О том, что надо бежать, — подсказала я.

Серафима презрительно отмахнулась.

— О том, что искомое не нашли.

— Или хотели уничтожить следы убийства, — пожал плечами Саша. — Лика права, уходим. Не то сгорим чего доброго.

— Быстро в подвал, — заявила Серафима.

— Зачем? — ужаснулись мы.

— У него в мастерской сейф. Если Петюня что-то спрятал, то, конечно, там.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, но уже неслась за Серафимой.

— Мы шесть лет дружим.

— А почему он должен что-то прятать? — попыталась я мыслить здраво, но на мой вопрос никто не ответил.

В подвале располагалась столярная мастерская. У покойного, судя по всему, были золотые руки.

— Помоги, — рявкнула Серафима. Вдвоем с Сашей они отодвинули массивный стол. В нише, на уровне пола стоял металлический ящик величиной с табурет.

— Это сейф? — спросила я.

— Да как же мы его откроем?

— Где-то здесь ключи должны быть, — Серафима шарила руками, а мы волновались.