Я - ваши неприятности

Обнаружили труп хозяина и поняли, что в доме пожар. До этого места рассказывать было легко, потому что именно так все и было. Дальше — хуже. Мы попытались покинуть дом и заплутались в хитросплетении коридоров, потому потратили много времени, чтобы выбраться. Сразу же позвонили. Саша отогнал машину, чтобы она не пострадала от пожара. Милиционер как будто остался доволен. Само собой, и Саша, и Серафима повторили а рассказ слово в слово. После чего пожарные уехали, труп увезли, а нас отпустили.

— Давай в гараж, — сказала Серафима крайне нетерпеливо.

Через пятнадцать минут мы въехали в кооператив “Машиностроитель”. Саша затормозил возле давно не крашенного металлического гаража, вышел, открыл дверь и позвал нас. Гараж был большим, в нем хранился древний “Запорожец”, места оставалось много, хоть танцуй.

— Чья техника? — кивнула Серафима.

— Деда. Болеет дед, не до машины ему. Ящик стоял в углу под верстаком. Серафима подошла к нему, прицениваясь и приглядываясь.

— Есть идеи, как открыть? — спросила она.

— Давай попробую, — проворчал Саша. Пробовал он часа два. — Можно бы сварку привезти, только кто знает, что внутри этой хреновины, объясняй потом людям, что к чему.

Однако, чем бы мы по ящику ни колотили, открываться он не желал. Исчерпав все силы, мы решили отправиться к сварщику. Открывать сейф при нем совершенно необязательно, опять же, кто и сказал, что это сейф? Ящик как ящик.

На счастье, знакомый Саши, подрабатывающий в гараже ремонтом, оказался на месте. Выслушав путаную историю о потерянных ключах, он кивнул, включил свой аппарат и быстренько сделал в двери основательную дыру. Саша выдал ему бутылку водки, и мы вернулись в гараж. Выгрузили ящик из багажника и наконец смогли удовлетворить свое любопытство. В сейфе точно были деньги двенадцать миллионов рублями и двадцать тысяч долларов.

— Весь мой долг Катку, — заметила Серафима, потом посмотрела на Сашу и предложила:

— Делим по справедливости, на троих.

— Не нравится мне все это, — наконец смогла я высказать наболевшее. — Как хотите, но называется это воровством.

— Уймись, — прикрикнула тетушка. — Наследников нет, а государству что ни оставь, все прахом. Ты как? — кивнула она Саше.

— Если честно, Лика, по-моему, права. Лично я от шальных денег предпочитаю подальше держаться. От них одни неприятности и головная боль. Хотя насчет государства — сущая правда.

— Ты долго будешь языком молоть? — разозлилась Серафима. — Короче, берешь или нет?

Саша явно боролся сам с собой. Конечно, доллары выглядели впечатляюще, и отказаться было нелегко. Он принял Соломоново решение.

— Дай тыщу баксов, остальные себе возьми. Расплатись с Катком, чтобы он от тебя отцепился.

— Благодарствую, — хмыкнула Серафима и покосилась на меня.