Я - ваши неприятности

Делать мне было совершенно нечего, потому я лежала в постели, за окно поглядывала и птиц слушала. Тут и объявился Циркач, само собой, по телефону. Признаться, я успела о нем совершенно забыть. Звонок поверг меня в растерянность. Серафима на его счет никаких указаний не давала, и теперь я терялась в догадках: нужен он нам или уже нет? Я рассудила, что поспешных решений принимать не следует: потраченные на Циркача усилия дорогого стоили. Прежде надо с тетушкой посоветоваться.

— Как нога? — участливо спросил он.

— А я вчера весь день вам звонил. Уезжали куда-нибудь?

— В общем, да, — туманно ответила я. — А телефон дома оставила…

— Денек сегодня лучше не придумаешь. Может, на озеро прокатимся?

— Жаль, но сегодня не получится. Давайте завтра, если погода не подведет. — На этом и простились до завтра.

Валяться в постели сил больше не было, я взялась готовить обед. За этим делом меня и застал Каток.

В дверь позвонили (верный друг звонок отремонтировал), я пошла открывать, решив, что вернулась Серафима. На пороге стоял Юрик и ухмылялся. Однако ничего злодейского в его ухмылке я не усмотрела и приободрилась. Улыбнулась нерешительно и сказала:

— Войти можно? — поинтересовался он.

— Наверное, можно, — кивнула я, пропуская его в квартиру.

— Тетка не вернулась?

— Нет. В казино какие-то неприятности, впрочем, вы, должно быть, знаете.

— Знаю, знаю, — нахмурился Каток.

— Может быть, пройдем на кухню? Могу предложить вам кофе.

Он прошел и сел у окна, с любопытством на меня поглядывая. А я терялась в догадках: какой черт его принес, а главное, зачем?

Я поставила турку на огонь и устроилась напротив Юрика.

— У Серафимы всегда про запас коньяк был, — сказал он. — Времена изменились?

— Возможно, но коньяк есть.

Я плеснула. Юрик выпил и опять на меня уставился. Чувствовалась в нем какая-то маета.

— Вы Серафиму видели?

— Видел. Как у нее дела?

— Странно, что вы меня об этом спрашиваете.

— В казино с утра такой бардак, не до личных разговоров.

— А что, собственно, случилось?

— Кто-то влез в кабинет Петюнин, сейф вскрыли. У Серафимы тоже что-то искали…

— Много денег пропало?

— Деньги — ерунда, но и их жалко. Какой засранец на это отважился?

— Да, обидно, конечно, — посочувствовала я, теряясь в догадках, с чего это Юрик так разоткровенничался. — Вы в милицию обратились?

Юрик презрительно фыркнул:

— Сам разберусь. Тетка твоя на меня шибко сердита?..

— Да нет, она вообще-то философ.

— Сердита, знаю. Есть за что. Хотя и она, конечно, много воли взяла… дело старое.

— Вы вроде бы помириться желаете? — неуверенно предположила я.

— А я с ней и не ругался. Пусть деньги вернет и катится…

— Она же их не брала.

— Ну, солнышко… тебе откуда знать?

— От верблюда, — разозлилась я.