По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Сама размалёванная так, что с вархом спутать можно, и девчушку туда же.

Подняв голову, я впилась взглядом в миранца, стоявшего с двумя контейнерами с бульоном в руках.

- Мой ребёнок. Чему хочу, тому и учу, - проворчала я, уязвлённая его замечанием.

- Лучше бы сказки ей почитала, да буквам научила, - продолжал ворчать мужчина.

- Мама в школу не ходила, она букв не знает, - выдала Юла.

Я смутилась. Как это не знаю, ничего себе у дочери обо мне мнение.

- Юла, - я прищурилась, глядя на своё чадо, - ты что такое говоришь?!

Не посещала я уроков, конечно, но читать и писать-то умею.

- Но ты не ходила в школу, и я не пойду, - сложив руки на груди, моя пигалица выпятила вперёд подбородок, - это для дураков.

- Пойдёшь, - строго выговорила я. - И учиться будешь.

- Нет, это для легалов, а я работать буду, - и вид такой умный-преумный. Вот только несла она откровенную чушь.

- Откуда ты этого нахваталась, - не выдержала я. - Будешь мне такую ересь нести и обзываться, я тебе рот с дез.средством вымою. Ясно?

Поджав губки, эта умница-разумница и вовсе отвернулась от меня в знак протеста.

- Знаешь, а дядя прав, - прищурившись, я бросила взгляд на миранца и достала из рюкзака планшет, - будешь буквы учить. И цифры.

- Не буду, - огрызнулась моя мелочь.

- Это почему? - я тихо закипала. Распустила я её. Воспитанием тут и не пахнет. Росла как сорняк и вот результаты. Собственного ребёнка не знаю.

- А Герн сказал, что я скоро умру, и мне не нужно учиться, - выпалила Юла.

Открыв рот, я беспомощно посмотрела на миранца. Тот, поморщившись, положил контейнера на койку. А после, молча, развернулся и вышел.

- Нет родная, ты не умрёшь, - процедила я, - ты будешь ходить в школу и учить эти проклятые буквы.

Следующий час и не меньше, я вбивала в голову своей крохи то, в чём и сама была не сильна. Слушая её монотонный зубрёж, откровенно зевала. В какой-то момент и вовсе облокотилась на кровать и прикрыла глаза. Спать хотелось страшно. Мысли вяло крутились в голове, унося меня куда-то вдаль.

- Ты что наделала, мелкая? - этот дикий мужской рёв вывел меня из сладкого забвения. Вскочив, я пыталась понять, что происходит. - Тебе кто разрешал это делать? Вот поганка невоспитанная.

Ругнувшись про себя, рванула на крик. Стоило открыть дверь каюты, как картина предстала незабываемая. Посреди основного отсека, уперев руки в бока, стоял статуей миранец, и только его хвост истерично хлестал мужчину по щиколоткам. Юла же смиренно сидела на полу и подозрительно прятала ладони за спиной, изображая саму невинность.

- Смотри, что она натворила! - миранец ткнул пальцем в панель медицинской капсулы. Упс!

Моя умница умудрилась вытащить из рюкзака положенные воспитателем розовые мелки и изрисовать медицинский прибор.

- Как мне это понимать? - у мужчины желваки ходуном заходили.