Имперец. Книги 1-5

Лампа в комнате не горела, но глаза давно привыкли к темноте. Впрочем, рассматривать было особенно нечего, так что и смысла в источнике света не было.

Сложно сказать, сколько времени я здесь провел, но магические блокираторы уже перестали ощущаться чем-то инородным. А если считать по кормежкам раз за сутки — то шел третий день.

Нельзя сказать, что меня прям били при задержании — я не особенно-то и сопротивлялся. Так, пару раз приласкали для профилактики. Оно и понятно — слишком уж у меня неприглядная биография выходила.

А в остальном ничего интересного.

Лубянку я узнал по куску фасада, который умудрился рассмотреть в зарешеченной машине.

Странное дело, мир другой, а судьба у здания та же. Меня даже допрашивать не стали, просто швырнули в конуру и оставили.

Как будто бы забыли.

Интересно, здесь был свой Магго или нет?

Вода капала и капала, и капала, а я лежал в тишине и размышлял о том, что все не так уж и плохо. Здесь хотя бы кормят чем-то похожим на еду раз в день. А то в моей практике бывали случаи, когда питаться было нечем.

Однажды дочка случайно наткнулась на мои старые-старые фотографии. Мы там с еще парой парней и овчаркой на фоне каких-то развалин.

Милый ребенок спросил, как звали собачку, и живо заинтересовался ее дальнейшей судьбой. А я по пьяной дури взял и ляпнул правду, что Мухтара нам потом пришлось сожрать.

Ребенок рыдал, жена орала, а я чувствовал, что реальность ускользает.

Странно, что я не заметил, что Ивана, точнее, цесаревича Ивана Дмитриевича Романова, постоянно пасут. И мутные мужики, курящие у пивнухи, и какая-то гоп-компания, слоняющаяся по улице, и переругивающиеся клиенты в баре, и даже влетевший за нами в проститутошную клиент со слишком трезвыми глазами — ведь явно парня сторожили.

Хотя формально молодею.

Словом, совсем расслабился.

Не хотелось бы, конечно, отдавать жизнь за царя таким дебильным образом. Мне бы лучше на острие атаки, чем сгнить в клетке. Но, боюсь, прокурором мне уже точно не стать.

Со зверским скрежетом провернулся замок в двери, и она распахнулась. Свет из коридора показался ослепительно ярким даже сквозь прикрытые веки.

— На выход! — рявкнул мужской голос, и мне пришлось открыть глаза.

Я медленно сел, жмурясь от света.

— На выход! — повторил голос из коридора, и я понял, что боец сопровождения в мою конуру не входил.

Я обулся и, потянувшись так, что приятно хрустнула пара суставов, вышел.

— Следуйте за мной, — произнес солдатик и пошел вперед.

Сзади меня конвоировали еще двое, и у всех троих автоматы были сняты с предохранителей.

Хмыкнув, я пошел по длинным скучным коридорам со стенами, выкрашенными масляной краской мерзотного зеленого цвета, дешевым кафелем на полу и железными дверями с номерами без всякого порядка.