Искупление варвара

Я целую ее бедро, и она слегка вздрагивает, когда я делаю паузу, а затем раздвигаю ее бедра шире, чтобы я мог насладиться ею. Ее розовые складочки открыты моему взгляду, влажные от желания, и я не могу удержаться, чтобы не лизнуть ее долго и медленно. Сдавленный стон, который она издает, заставляет мой член пульсировать от желания. Я хочу большего. Я раздвигаю ее складочки и зарываюсь лицом в ее сладость.

Эл-ли вскрикивает, выгибаясь дугой, и я обхватываю рукой ее бедро, удерживая ее неподвижно, чтобы я мог лизнуть ее. Я уже пристрастился к ее вкусу. Мне нужно испытывать это каждый день, нужно просыпаться с ее вкусом на своих губах. После долгих дней прикосновений я знаю, какие ласки ей нравятся больше всего, и я использую свой язык, чтобы подарить ей их. Я обвожу маленькие круги вокруг ее третьего соска и провожу языком по ее чувствительной плоти долгими, томными движениями, пока она не прижимается к моему лицу, ее дыхание учащается от возбуждения. Ее руки порхают по моей гриве, по моим рогам, как будто она хочет держаться, но не хочет меня беспокоить. Как будто я остановлюсь, пока она не закричит. Я провожу языком по ее сладости и ласкаю ее сердцевину, затем просовываю кончик языка внутрь нее.

На этот раз она вцепляется в мои рога и громко стонет. Ее кожа покрывается мурашками, и свежая волна сока покрывает мой язык — верный признак того, что моя пара уже вот-вот кончит. Довольный тем, как быстро я могу доставить ей удовольствие, я возвращаюсь языком к ее третьему соску и дразню его, пока она не издает тот задыхающийся, сдавленный звук, который говорит мне, что она почти у цели. Я не останавливаюсь, лаская ее языком снова и снова.

Она кончает, напрягаясь всем телом и слегка вскрикивая, и я слизываю ее оргазм, наслаждаясь ее вкусом на своих губах. Моя пара. Моя.

Ничто — никто — никогда не разлучит нас, решаю я. Если племя не захочет меня, мы уйдем. Мы создадим наше собственное племя, если потребуется.

Я просто хочу, чтобы моя Эл-ли была счастлива. Если она счастлива, мне все равно, где я буду жить.

Мы остаемся в нашей маленькой пещере еще на два дня, прежде чем нагрузить сани съестными припасами и отправиться обратно в деревню. Эл-ли настаивает на том, чтобы нести рюкзак, хотя я бы с радостью взял на себя ее ношу вместо нее. У моей пары свирепый дух, но она все еще худее, чем мне хотелось бы. Сани полны свежего мяса животных и кореньев, которые мы собрали во время наших прогулок за последние несколько дней, так что мы возвращаемся в племя не с пустыми руками. Вернуться в деревню пешком несложно — не более нескольких часов, — но по мере того, как мы идем, я замечаю, что Эл-ли придвигается ко мне все ближе и ближе, пока к тому времени, когда мы добираемся до шкива, она практически не держится за мой ремень.

Она нервничает.