Искупление варвара

Теперь я понимаю это, и у меня болит сердце от того, что я натворил. В моих глазах я спасал людей. В их глазах я ничем не лучше тех, кто их украл.

Так что я не знаю, смогу ли я вернуться. Ещё нет. Не раньше, чем остынет гнев.

Но я также не знаю, смогу ли я оставить мою милую Эл-ли. Я не хочу бросать ее… но я также не хочу, чтобы мое племя ненавидело меня еще больше. Что, если другие неспаренные самцы полны негодования из-за того, что я привел сюда самок для них, и все же я единственный, у кого есть пара?

В моей голове так много вопросов, и я не знаю, есть ли на них ответы. Я смотрю на свою пару. Она сидит, закутавшись в меха, ее плечи поникли, счастье в ее глазах опять потускнело. Мне больно это видеть. Я сделал это с ней. Я огорчил ее.

— Эл-ли, поговори со мной.

Она пожимает плечами.

— Ты хочешь бросить меня. — Выражение ее лица напряженное, но в голосе слышится дрожь. — Ты думаешь, я хочу туда вернуться? Я хочу остаться здесь, с тобой.

Я тоже этого хочу, больше всего на свете. Я подхожу к ней и сажусь рядом на меха, скрестив ноги. Я не прикасаюсь к ней, но мое колено задевает ее розовое колено.

— Я не хочу покидать тебя…

— Тогда не надо, — быстро отвечает она. — Не бросай меня.

— Я совершил ужасный поступок, — говорю я ей. — Я купил людей, потому что мы хотели иметь пару. Остальные все еще злятся на меня, и я не хочу, чтобы они ненавидели меня еще больше.

— Вэктал сказал, что ты можешь вернуться, — снова говорит она мне. — Он ведь вождь, верно? Поэтому они должны следовать тому, что он говорит.

Она права, и все же…

— Если мое присутствие сделает других несчастными, у меня не будет другого выбора, кроме как снова уйти.

— Тогда я пойду с тобой, — кричит она, обнимая меня за талию. — Мы пойдем вместе, куда бы мы ни направились.

Я притягиваю ее к себе, зарываясь пальцами в ее мягкую гриву. Я хочу этого больше всего на свете.

— Ты бы отказалась от племени только ради того, чтобы быть со мной? Ты бы отказалась от дома?

Элли откидывается назад и смотрит на меня снизу вверх, ее глаза блестят.

— Бек, у меня никогда не было дома до того, как я попала сюда. Я никогда не была в безопасности. Ты — мой дом. Я с тобой навсегда.

Мое сердце кажется невероятно переполненным. Я обхватываю ладонями запрокинутое лицо моей пары и нежно целую ее в губы.

— Даже если я плохой мужчина, который купил людей?

— Ты не знал, что натворил, — просто говорит она. Ее руки касаются моих. — И как только ты понял, тебе стало жаль. Есть разница между этим и теми, кто никогда не будет смотреть на рабов как на людей. Которые используют шоковые ошейники. Которые пытают рабов просто из жестокости. Ты никогда не смог бы быть жестоким. — Выражение ее лица становится задумчивым.