Искупление варвара

Да, но находятся ли они там по собственному выбору? Или их купили и притащили сюда, чтобы сделать сексуальными рабынями? Я предполагаю последнее, и мне становится дурно от одной мысли об этом. Я думала, что быть чьим-то питомцем в зоопарке плохо, но быть вынужденной быть чьей-то сексуальной рабыней будет в тысячу раз хуже.

У Гейл такой вид, будто у нее тоже есть вопросы, но прежде чем она успевает заговорить, это делает Саммер.

— Пещеры? — спрашивает она, наморщив нос. — Вы, ребята, живете в пещерах?

Брук, похоже, готова расплакаться при этой мысли.

— О нет, — говорит Ваза.

Кто-то вздыхает с облегчением.

— Мы живем в хижинах. Наша пещера обрушилась.

— О боже, — шепчет Брук. — Хижины.

— Я уверена, что это очень милые хижины, — говорит Гейл и одаривает Вазу приторно-сладкой улыбкой. — И я уверена, что мы будем там очень счастливы.

— Все наши люди очень счастливы. У них много комплектов, и они довольны своими парами.

Ну, разве это не звучит просто потрясающе? Счастливые секс-рабыни заняты производством детей для своих хозяев. Я крепче обхватываю свои ноги, клянясь бороться на каждом шагу, если эти ублюдки хотя бы попытаются прикоснуться ко мне под всей этой грязью.

— Ты очень красивая, — продолжает Ваза, явно не понимая настроения Гейл. — Для меня было бы честью, если бы ты согласилась разделить со мной меха.

— Ну, разве ты не прелесть, — воркует Гейл голосом, который кажется мне совершенно неискренним, но Ваза, похоже, этого не замечает. — Но думаю, мне нужно освоиться, прежде чем принимать какие-либо решения. Если это зависит от меня, то да.

— Конечно, — говорит Ваза, одаривая ее еще одним одурманенным взглядом.

По внутренней связи раздается голос.

— Бек возвращается с санями, Ваза.

Ваза поднимается на ноги.

— Жди здесь. Мы скоро вернемся.

— О, я буду здесь, — сухо говорит Гейл. — Куда мне еще идти?

Когда Ваза поднимается на ноги и уходит, подергивая хвостом, я смотрю ему вслед. Мысленно я быстро прокручиваю в голове дюжину сценариев. Все это сводится к одному — я могу остаться здесь и быть сексуальной рабыней, или я могу попытаться сбежать. Они могли бы убить меня за попытку, но на данный момент я не уверена, что это имеет значение.

Я так устала от того, что кто-то другой владеет мной.

Поэтому, прежде чем дверь за Вазой захлопывается, я вскакиваю на ноги и спешу за ним.

— Элли, — шипит Гейл. — Что ты делаешь?

Я игнорирую ее. Она может остаться. Может быть, Ваза — или с кем бы она ни была в итоге — будет относиться к ней правильно. На себя я таких надежд не возлагаю. Я слишком неприятная, слишком вспыльчивая, как и говорил мой последний хозяин. Единственное, на что я гожусь, — это на побои.