Искупление варвара

Мои пальцы онемели, и я больше не хочу дышать, потому что это слишком больно.

Но… Я вижу солнце. Нет, подождите, два солнца.

Это так прекрасно. Я ползу вперед, навстречу этим великолепным солнцам, и чувствую, как мои глаза наполняются слезами. По крайней мере, я снова увижу солнце перед смертью.

Сильная рука обхватывает меня за талию, а затем меня сбивает с ног невероятно теплое тело, которое, кажется, представляет собой смесь мягкой кожи и твердых мышц.

— Что ты делаешь? — резкий голос рычит мне в ухо. — Ты причинишь себе боль, дура.

Я вырываюсь из его рук, но он крепко держит меня.

Я не могу дышать, и я представляю, как эта большая рука бьет меня, наказывая за побег. Это только заставляет меня бороться еще упорнее. Я едва контролирую себя, когда брыкаюсь, пинаюсь и царапаюсь. Я не хочу, чтобы меня забирали обратно. Я не хочу, чтобы меня снова посадили в клетку.

Я не хочу быть рабыней.

— Прекрати это, — рычит он. — Ты сделаешь себе больно. Ты…

Загорается электрошоковый ошейник, а затем мир исчезает во вспышке боли, мой мозг затуманивается. Последнее, что я вижу, — это солнца, гаснущие в агонии.

Женщина — глупая, неразумная женщина — обмякает в моих объятиях. Я хмуро смотрю на нее сверху вниз, не понимая. Почему она убегает? Мы с Вазой не сделали ничего плохого. Я прижимаю ее маленькое тельце к себе, защищая ее от самого сильного холода теплом своего тела. Неужели с ней что-то не так, из-за чего она так сильно хотела бы уйти? Я смотрю на кровь на снегу и на ее маленькие грязные ступни, покрытые коркой застывшей крови. В спешке она оторвала кожу с подошв.

Этот человек — боец. Я испытываю к ней невольное уважение, даже если она неподходящая пара.

Гораздо лучше иметь бойцов в группе новых людей, чем плакальщиков. Я ненавижу, когда они плачут. Клэр все время плакала, когда делила мои меха, и я чувствовал себя ужасно. Как будто я был жесток с ней просто за то, что не соглашался. Я недовольно встряхиваю эту женщину.

— Почему ты убегаешь? — я спрашиваю. — Ты не одета для этого — ты умрешь.

Она не отвечает. Ее голова откидывается у меня на руках, и впервые с тех пор, как я схватил ее, я осознаю, какой неподвижной она стала, так внезапно. Она… мертва? Я испытываю острую боль утраты, которая удивляет меня.

Я нежно беру пальцами ее маленький подбородок и наклоняю ее лицо к своему. Ее глаза закатились, струйка слюны застыла у нее на щеке, пока я наблюдал. Но она дышит. Значит, что-то не так.

Я прижимаю ее к груди и мчусь обратно к кораблю.

— Нам нужен ваш целитель! — кричу я, забегая в пещерный корабль Тракана, надеясь, что они быстро меня услышат. — Быстрее!

Ваза и Тракан оба встречают меня в вестибюле корабля-пещеры, и Тракан быстро закрывает за мной дверь.