Искупление варвара

Меня тошнит от того, что я считал этого человека своим другом.

Тракан без умолку болтает о том, что ошейник был не его идеей, но я почти не слушаю. Я встряхиваю его.

— Сними это с нее. Сейчас же.

— Сначала ты должен опустить меня, — кричит он.

Я отпускаю его и смотрю на других женщин, которые, съежившись, столпились в углу.

— Кто еще носит ошейник?

— Только Элли, — говорит мне та, которую зовут Чейл. — У нас все в порядке.

Я хмыкаю. Мне начинает казаться, что все это очень «не в порядке». Я скрещиваю руки на груди и жду, наблюдая, как Тракан подходит к маленькой самке и снимает с нее ошейник.

Он кладет его в карман, но я протягиваю за ним руку.

Как провинившийся ребенок, он опускает плечи и передает его мне. Я видел это на женщине и подумал, что это не что иное, как украшение. Теперь я знаю лучше. Я осматриваю его и нежные части с другой стороны. Я сминаю все это в руке, радуясь, когда оно издает хрустящий звук, и бросаю его на землю.

— Есть ли другие вещи, похожие на этот ошейник? — холодно спрашиваю я Тракана. — Лучше скажи мне сейчас.

— Больше ничего. Он прав. — В ее голосе стало немного больше уверенности.

 — С Элли все в порядке?

— Ей нужен целитель, — говорю я, и поскольку Тракан не двигается, я свирепо смотрю на него. — Ну?

— Нири? — спрашивает он, одергивая переднюю часть своих покрытий. — Зачем?

— Чтобы вылечить ее ноги. — Я указываю на них жестом. — Она поранилась, выйдя на улицу.

— Это потому, что она наступила на металл при минусовой температуре. Ее кожа примерзла к нему. — Тракан качает головой. — Я сомневаюсь, что…

— Мне все равно, в чем ты сомневаешься, — говорю я ему. — Я хочу, чтобы целитель посмотрела на них.

Он вздыхает и проводит рукой по лицу.

— Ладно. Отлично. Ты ведешь себя как псих. Я просто хочу, чтобы ты это знал.

Я не знаю, что это такое, и мне все равно. Все, что я знаю, это то, что я попросил доставить этих женщин сюда, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить их безопасность.

Когда я просыпаюсь, то снова смотрю в потолок медицинского отсека. Вот дерьмо. Только не снова.

Я не сбежала. Я закрываю глаза, собираясь с духом. Мои новые хозяева будут недовольны. Я буду наказана.

Но оно того стоило. Я должна была снова увидеть солнце. Я должна была почувствовать свежий воздух — каким бы холодным он ни был — на своем лице.

Я бы сделала это снова. Я бы терпела ежедневные побои, если бы это означало, что я могу регулярно выходить на улицу. Забавно, как что-то настолько маленькое может стать чем-то таким важным. В детстве мне не сильно нравилось выходить на улицу. С другой стороны, будучи ребенком, я никогда не думала, что меня украдут инопланетяне и заставят десять лет жить в клетках.

— Если ты закончила притворяться спящей, все ждут тебя, чтобы они могли уйти. Включая нас.