Истребитель. Ас из будущего

– Куда едем, что везем?

– Конвой в Дмитров! – вытянулся старшина.

– Не положено, только представителю войск по охране тыла или НКВД.

– Мы своего сбитого летчика ищем. Передали, он у вас в кутузке сидит. Нехорошо! Герой, а его за решетку!

– Мое дело маленькое, – начал понемногу «сдуваться» старшина, – мне приказали – я исполняю.

Раздался скрип снега под сапогами, затем над бортом кузова возникло лицо Смирнова:

– Федоров! А мы тебя обыскались уже! Ты что с немцами сидишь?

– Я их сбил, в плен взял, а они… – Тихон не договорил.

– Старшина! – гаркнул Смирнов. – Это что же такое творится? Он их самолет сбил, летчиков в плен взял, – а его под конвоем?!

Комэск явно нагнетал обстановку, затеял спектакль, но старшина молчал.

Пусть начальство друг с другом разбирается, а его дело маленькое.

– Федоров, вылезай! – скомандовал Смирнов. – С нами в полк поедешь.

– Не имеете права! – Старшина от злости и негодования покраснел и сглупил – схватился за кобуру.

– Ты, крыса тыловая! – пришел в ярость Смирнов. – На меня, красного командира, «сталинского сокола» – с оружием?! Капитан Кравцов, вы видели?

Штурман важно кивнул – он давно понял, что Смирнов валяет дурака.

Старшина растерялся. Если два боевых офицера напишут рапорт, поверят им. В лучшем случае – фронт, в худшем – его самого поведут под конвоем.

– Случайно за оружие схватился? – Смирнов повысил голос, а потом протянул руку: – Документы на Федорова!

Старшина достал пакет, нашел удостоверение Федорова и отдал.

Тихон поднялся, собираясь перебраться через борт и спрыгнуть на землю, но один из конвойных поднял винтовку – штык ее едва ли не касался Тихона.

– Сидеть, не то застрелю! Имею право при исполнении!

Ситуация накалялась с каждой секундой.

Разрядил ее капитан Кравцов. Он отозвал Смирнова в сторону, призвал старшину:

– Ты говорил – в Дмитров едешь?

– Отлично! Нам по пути. Мы за вами поедем, там и разберемся.

Грузовик тронулся и поехал впереди, черная «эмка» – за ним.

Немцы таращили глаза на Тихона и ничего не могли понять. У них пилота могли взять под стражу за трусость в бою, а дальше – трибунал. Но так этот летчик их сбил, что непросто и весьма рискованно.

А Тихон разглядывал пленных. Пилот – лет сорока, с жестким и надменным лицом.

Из-под приоткрытой «молнии» на шее виден Железный крест, наверное, заслужил за бомбежки городов. Но сейчас Тихон поймал себя на том, что злобы и ненависти к пленным он не испытывал. Должен был – они Захара сбили, а вот не было…

Через час они добрались до города. Старшина уже известным ему маршрутом доехал до здания НКВД. Выпрыгнув из кабины, он подошел к «эмке»:

– Товарищ командир! Отдайте документы на задержанного, мне по описи сдать надо.

Смирнов нехотя вернул ему удостоверение Тихона.