По моим правилам
Артём.Я никогда не останавливался и, тем более, не оглядывался. Но, всё это было «ДО». До того, как встретил ЕЁ. Почему ночь так коротка? Почему мне дана лишь одна жизнь, а не три, чтобы любить эту ЗАНОЗУ В ЗАДНИЦЕ? Рассуждаю, как придурок, но я и чувствую себя также. Настя.НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ…Я как будто под кайфом. Этот мужчина главное событие в моей жизни, не считая детей. Даже когда орёт на меня. Я ему всё позволяю, потому что была рождена, чтобы терпеть его дерьмовый характер.
Совершенно безэмоционально.
Вижу движение справа. Наверное, это Олег, но я сейчас не хочу на него смотреть. Мне ужасно неловко перед ним за всю эту сцену, тем более, я не знаю чего ждать от ПРИДУРКА, стоящего передо мной.
- Давай выйдем на улицу, - холодно говорю ему, указывая рукой на дверь.
- Я – третий лишний? – паясничает Иноземцев, выгибая бровь.
- Ты напугал МОЕГО ребёнка, - срываясь на крик, говорю я.
Сгибаю и разгибаю пальцы, вспоминая лицо Ванечки, когда эти сто двадцать килограмм ввалились в НАШ дом, таща меня за шиворот.
Кажется, до НЕГО доходит, что он поступил ОТВРАТИТЕЛЬНО.
По крайней мере, я хочу в это верить, потому что лицо у Иноземцева совершенно непробиваемое.
Он бросает быстрый взгляд на застывшего в шоке Ванечку и Олега, а потом просто разворачивается и уходит, хлопнув напоследок дверью так, что мы все подпрыгнули.
Смотрю на дверь в шоке.
- Мам? – слёзно зовёт мой сынок, а я просто оторопела.
Меня колотит.
Я почти ТРИ НЕДЕЛИ ждала вестей. И что это такое? Что это?
- Всё…всё нормально… - говорю сыну и бросаюсь вниз по лестнице, забыв надеть тапки.
Вижу только хлопнувшую нижнюю дверь. Скачу, пропуская четыре ступеньки, чуть ноги не переломала. Я хочу высказать ему всё, раз у меня появилась такая уникальная возможность! Не через посредников, в кое-то веке!
Выпрыгиваю на крыльцо и цепляюсь за бицепс Иноземцева, успевая поймать его раньше, чем он отошёл слишком далеко.
- СТОЙ! – рычу, с остервенением впиваясь пальцами в каменные мышцы.
Дёргаю его за руку назад, балансируя на деревянном крыльце в одних носках. К моему вселенскому удивлению он подчиняется. Останавливается, застыв в полоборота, и смотрит на меня, презрительно кривя губы.
Это очень сильно злит меня! Глотаю ртом воздух, пытаясь отдышаться.
- Какого? Какого... – бросаю эту мысль и начинаю следующую. – Я тебе ДВЕ НЕДЕЛИ писала и звонила!
Для убедительности выпускаю его плечо и толкаю в грудь.
- И что? – холодно отвечает он, даже с места не сдвинувшись. – Не терпелось ноги перед кем-нибудь раздвинуть?
Отшатываюсь. Реально делаю шаг назад. Чувствую, как подбородок начинает дрожать. Не контролируя себя, поднимаю руку и залепляю ему звонкую пощёчину.
В глазах Иноземцева вспыхивает адское бешенство, но мне НАСРАТЬ.
Урод…
НЕНАВИЖУ!
- Только попробуй сделать так ЕЩЁ РАЗ! - хватая меня за грудки, шипит он.
Поднимаю другую руку и отвешиваю аналогичную пощёчину, только теперь по другой колючей щеке.
ПОДАВИСЬ.
- Что, меня тоже выселишь? – сипло спрашиваю его, вцепившись в его запястья.
Вижу, как ходят желваки на точеном подбородке.
Жилистая широкая ладонь выпускает мой кардиган и толкает назад.
- Больно ты нужна, - бросает он и широкими шагами направляется к водительской двери Ренж Ровера.