Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Понимаешь?

– У-у! – повторил я. А что я еще мог в данной ситуации сказать?

Катя очень быстро нашла машинку, но она, на мое счастье, не работала.

– Не повезло тебе, Трыся, – грустно сказала Катерина, – не работает машинка. Наверное, сломалась. Ну, ты сильно не переживай, – успокаивала она меня, – сейчас придет папа, он все починит. Ты знаешь, у нас папа все может чинить. Недавно даже мамин утюг починил. Не веришь?

У-у! – ответил я, что означало – ну почему не верю? Верю, конечно.

«Ты, моя родная Катя, еще не совсем разбираешься в вопросах «повезло-не повезло». Это как раз тот случай, когда мне, наоборот, повезло несказанно. Представляю, какое чучело могло выйти из-под руки новоявленного парикмахера. Вот тут бы точно меня можно было назвать и Трысей, и Трусоном, и даже Трюфелем. Главное теперь, чтобы родители не пошли на поводу у девочки. Настораживало то, что папа все позволяет своей любимице. Надеюсь, хоть в этот раз он поймет, что это уже лишнее. Чего только со мной не случалось в этой жизни. Но чтобы стригли – это… это… даже слово не могу подобрать».

– Трысь, а ты конфеты любишь? – отказавшись от своей парикмахерской затеи, неожиданно спросила Катя.

– Ав! – киваю я. Лучше уж конфетами полакомиться, чем чубчики на лбу выстригать.

– Сейчас я тебя угощу, – пообещала Катя и исчезла в кухне.

Через минуту она появилась с пакетом в руках. Вынула из него конфету, ловко развернула ее и сунула мне в рот – я и опомниться не успел. Что делать, принялся жевать. Что это за конфета такая? Прилипла к зубам, я еле разомкнул челюсть. Катя, наблюдая за моей мимикой, начала громко хохотать.

– Вкусно? – спросила она спустя какое-то время. – Это мои любимые ириски. Они такие липучие.

«Да уж понял, – сопел я, – с такими конфетами и зубы потерять можно…»

– На, вот эту скушай! – Катя протянула мне какой-то белый шарик. – Это тоже очень вкусная конфета, там у нее внутри сгущенка. Ешь смелее, – приказала девочка, видя мое замешательство.

«Эх, Катя-Катя, спасибо тебе, конечно, но все мои инструкторы и подопечные говорили, что нельзя мне есть много конфет…»

– Ты кушай, Трыся, не стесняйся, – продолжала Катя, – у нас конфет много. На всех хватит.

Если бы вы знали, как я обрадовался, когда услышал щелчок замка на входной двери. Вильдановы-старшие вовремя вернулись. Затея с салоном красоты для лабрадора им тоже не понравилась, отец строго-настрого запретил дочери проводить на мне подобные эксперименты. Вот теперь мне точно повезло! Иначе ходить бы мне стриженой собакой. Умер бы со стыда.

Однажды, проводив родителей за дверь, Катя заговорщицки сказала мне:

– Трысь, давай построим шалаш. Ты мне поможешь?

Вы знаете, в этот раз я промолчал, потому как просто не знал, что нужно в таких случаях отвечать.