Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Что за шалаш собралась строить юная архитекторша? Катя тем временем начала городить каркас из стульев и кухонных табуреток. Затем приволокла из спальни плед и начала заниматься кровлей своего сооружения. И где она этому научилась? И тут, словно услышав мои мысли, Катя пояснила:

– Мы такой шалаш строили у Маринки, когда я у них была в гостях. Нам ее папа помогал. Но я все запомнила. Вот смотри, – Катерина накрыла пледом стулья, стоявшие у стены, и пошла в спальню за простыней. Как только работа была закончена, она забралась внутрь сооружения и позвала меня.

Я вошел в так называемый шалаш, и вы знаете, мне там даже понравилось. Правда, лишним в нем был фонарь, который Катя сначала пыталась прикрепить под куполом, но затем после неудавшихся попыток разместила его в углу сооружения.

– Классно, Трыся? – спросила Катя и радостно захлопала в ладоши.

– Ав-ав! – согласился я, правда, с опаской думая о том, как эту идею воспримут родители девочки, которые вот-вот должны были вернуться домой. Они никогда надолго не оставляли дочь одну дома, даже несмотря на то, что я находился рядом с ней.

Вообще-то, честно говоря, я и со мной не оставлял бы ее даже на пять-десять минут. Мне кажется, это очень опасно. Некоторые родители думают, что, оставляя дома ребенка с собакой, они ничем не рискуют. Рискуют, и еще как! Судите сами.

Ребенок может что-то натворить и с газовой плитой, и разбить стеклянную посуду, повредить что-то себе, а «Скорую помощь» мы сами не вызовем. В отсутствие взрослых ребенок обязательно найдет ножницы, зажигалку, бутылку с уксусом, упаковки с какими-то опасными таблетками. Иными словами, неожиданностей столько, что я бы не стал рисковать. И, слава богу, родители действительно вскоре вернулись. Никто не стал ругаться, правда, мама все же немного поворчала, а папа, наоборот, сам забрался в Катькин шалаш, чем привел дочку в неописуемый восторг.

– Папа, а давай будем здесь жить! – тут же предложила дочь.

– Давай, – согласился отец.

– Ага, – раздался голос мамы за «стенами» шалаша. – Может, вам туда еще лук и стрелы доставить? Да будете на охоту по утрам ходить?

– Зачем нам лук? – из проема шалаша появилась Катькина голова. Но, как скоро выяснилось, Катя пока знала одно значение слова «лук».

Я так понял, что Рашид Рифатович Вильданов и сам был не прочь подурачиться с дочерью, за что его Роза Андреевна называла большим ребенком. Вечером произошла революция, и указом мамы незаконные постройки в квартире были ликвидированы.

А чуть позже я слышал, когда по телефону Роза Андреевна говорила с Андреем Максимовичем, что домой мне еще рановато. Иногда так и хочется сказать: вот она – жизнь собачья. Но, как говорится, нет худа без добра. Может быть, это судьба. Видимо, не случайно я тут оказался.