Хагалаз. Восхождение (СИ)

Они приветствовали её, как когда-то Иландара и даже Лонгрена. Не потому, что ждали и любили, а потому что привыкли чтить королей, выбранных судьбой и Геул. В конце концов, решенье божье не может быть неправильным. «Но я другая, — думала девушка, — трон достался мне тяжелее, чем любому из предшественников. Если не я, то кто заслуживает искреннюю всеобщую любовь?»

Желающих помочь новой королеве освоиться нашлось немало. Стремление сохранить насиженные места заставило людей действовать, но принцесса не собиралась подпускать к себе кого попало. Из толпы слуг Хизер выбрала пару пожилых женщин, которых, как ей показалось, она знала ещё с детства.

Те помогли ей привести себя в порядок: умыли, нашли платье по фигуре, причесали. Впервые за долгие месяцы девушка увидела своё отражение в зеркале. Как сильно она изменилась! На мрачном юном лице виднелся чёткий отпечаток жизненных невзгод. Багровеющий шрам на щеке служил ярким напоминанием о том, каким усердием она выложила себе дорогу к трону. Месть свершилась. Лонгрен был убит. Титул перешёл к ней, но что с этим делать?

Девушка много раз представляла себе убийство узурпатора, своё восхождение, но что должно было быть после? Дальше её разум просто не заглядывал.

Одна во всём мире, взвалившая на свои плечи страшный непосильный груз и ответственность. Да, перед ней склонили колени, но ведь Иландару тоже клялись в верности! Почём знать, что Хизер не зарежут так же? Как она может жить во дворце, не думая об опасности, её окружающей, о возможной ненависти и мстительности отдельных особ? Все эти незнакомые люди, преследующие свои интересы, держащиеся за насиженные места, никак не могут стать доверенными лицами. Где найти союзников в этом хаосе? Как добиться верности от тех, кто столько лет служил изменнику?

Перед Хизер встала новая неразрешимая задача. Она была воином, а не королевой. Умела обращаться с оружием, а не с народом. Настало время вспомнить наставления отца, но ведь она всегда относилась к ним равнодушно. Какой же правитель из неё выйдет? Не станет ли она тираном? Не обезумит ли на почве паранойи? Не поддастся ли влиянию кого-то? С чего начать? За что схватиться?

Вздохнув, Хизер отстранилась от зеркала. Безобразное, искажённое битвами лицо ей претило.

Перво-наперво нужно было разобраться с предателями. Лонгрена она убила, но он был лишь орудием. Причастных к смерти Иландара куда больше, их нельзя отпустить безнаказанными.

— Этот гардероб никуда не годится. Пошейте мне рубашек и брюк, — приказала она служанке, затем вышла в коридор и обратилась к стоящим за дверями стражникам: — Проводите меня к арестантам.

Хизер проводили. В подвалах дворца она не бывала никогда. Зачастую они пустовали. Сырость, холод, мрак.