Хагалаз. Восхождение (СИ)

Стражники несли перед наследницей несколько факелов, освещая ей ступени и коридор. Спускаться в неизвестность было жутковато, и на всякий случай девушка захватила с собой меч. Увы, таскать его с платьем было неудобно. Хизер в целом отвыкла от такого наряда. Элегантность, женственность, красота — всё это было не про неё.

Железный засов отодвинули, и Хизер переступила через порог крохотной чёрной камеры. Стражники тут же внесли факелы и закрепили их на стенах. Девушка наблюдала за тем, как мужская фигура, притаившаяся в дальнем углу, ринулась вперёд.

Седовласый выполз к ней на коленях, простирая морщинистые трясущиеся руки.

— В-ваше Высочество…

— Холгер Логенрос, советник, переживший трёх королей, — сказала девушка, с презрением глядя на корчащуюся фигуру у своих ног. — Никогда не приходило в голову, что ты отвратительный слуга?

— Я в-всегда старался В-ваше Высочество, не моя вина в том, что люди слишком смертны.

— Слишком смертны? А ты не человек?

Девушка ухватила старика за костлявый подбородок. Холгер выпучил на неё опутанные страхом глаза.

— Ч-человек, Ваше Высочество. И я преданный Ревердасу человек. Я, как никто другой, чту законы нашего государства, поэтому я был первым, кто признал вас.

— Ещё бы ты не признал меня. Не так много лет прошло с нашей последней встречи. Моё лицо никогда не всплывало в твоих кошмарах?

— Был убеждён в моей смерти?

Мужчина нервно сглотнул.

— Да, Ваше Высочество. Но я безмерно рад, что Геул вернул вас к жизни. Это истинно знаменье свыше, что именно вы были достойны взойти на престол, поэтому предыдущие короли терпели неудачу.

— Неудачу? — Хизер чувствовала, как в ней закипает гнев. — Ты называешь смерть неудачей, Холгер? Какая же ты тварь! — Хлопок. От прилетевшей пощёчины у Холгера зазвенело в голове, и он едва не упал. Всё повторялось. Хизер была точной копией брата. Иландар тоже ударил его на обрыве, хотя мужчина искренне радовался победе старшего сына, а теперь его смела бить эта преступная девчонка! Род Дефоу всегда принижал его, недооценивал, презирал.

Холгер столько раз чувствовал себя червём в ногах королевских наследников, что досада била через край. У него была такая длинная жизнь! Старость застигла его в величии. Сколько лет он служил государству! Каким почётным человеком стал! И вот, на закате своих дней он снова был опущен на колени, оскорблён и раздавлен безжалостным взглядом высокомерной девки, ничего не смыслящей в политике!

— В-ваше Высочество… вы должны понять, что я ваш друг, ваша верная опора.