По праву сильного (СИ)

Глава 42

Денис ласкает меня всю, покрывает поцелуями горло, плечи, грудь.

Облизнув соски, он дует на них, любуясь крепкими горошинами, и посасывает их, заставляя меня выгибаться дугой от пронзающих тело молний.

Остро. Жарко. Томяще. На грани.

Я вся оголенный нерв.

Тянусь к нему, как намагниченная, в неутоленной жажде пить его дыхание, прикасаться, чувствовать его всей кожей, сплетаться телами. Тугая спираль внизу живота закручивается все сильнее. От поглаживаний внутренней стороны бедра грубоватой ладонью, я шалею. Ноги дрожат. Поцелуй в сгиб бедра активирует дикие картины в воспаленном воображении, поражающие своей развратностью. Измученная дырочка пульсирует все сильнее, но Гордеев лишь слегка задевает складочки ребром ладони, лишь заводя меня еще больше. Возбуждение набирает космические обороты.

Задыхаюсь. Захлебываюсь в эмоциях.

Мне кажется, я не выдержу. Это глубже, сильнее, чем сам секс.

Сейчас я почти ненавижу Дениса за эту сладкую пытку. Горю, впиваясь пальцами в его напряженные плечи. Почти наверняка оставляя царапины, когда Гордеев прикусывает нежную кожу над венериным холмом. Язык змея-искусителя кружит по всем эрогенным зонам кроме самой главной, и это сводит с ума."

"Меня уже всерьез колотит, когда Денис поворачивает безвольную, почти растерявшую остатки разума меня на живот.

Шорох выдвигаемого ящика, и на покрывало рядом со мной падает тюбик со смазкой. Легкий страх перед неизвестностью не задерживается, его смывают новые ласки.

Твердые пальцы впиваются в упругие ягодицы, жадно сминая и тут же поглаживая, словно извиняясь. Жду, что вот сейчас меня накроет матерое тело, но Гордеев решает поработить меня окончательно, хотя я и так не смогу сказать «нет». Он проводит языком по кошачьему местечку между лопаток, вырывая у меня стон, в котором смешивается мольба, проклятье и похоть.

Каждая прикосновение и поцелуй толкают меня все ближе к пропасти.

Горячее дыхание, опаляющее, когда Денис прижимается губами к основанию шеи, ощущение твердой груди, льнущей к спине, толстый член скользящий по ягодице… Невыносимо.

– Давай, девочка, я больше не могу сдерживаться, – слышу я севший голос Гордеева.

От этих слов меня словно озноб прошибает, у меня срывает все заслоны.

Зачем сдерживаться? Возьми меня! Сейчас же! Пока я не растворилась окончательно в этом бушующем океане! Я вот-вот потеряю себя!

Но он медлит, и только когда я становлюсь готова по его мнению, Денис наконец уделяет внимание тому, что между ног.

Ничтожно мало внимания.

Прикусив ягодицу и слегка погладив влажные натертые губки, отчего меня начинает почти морозить, он отвинчивает крышку тюбика и, раздвинув мне ягодицы, приступает к более глубокой подготовке и так готового к жарке тела.