Киллер навсегда

Патрон уже был в стволе, и нужно было только сбить предохранитель, но тот никак не поддавался, — большой палец раз за разом соскальзывал с него, пока передние колеса кабриолета не попали в глубокую яму. Волгина подбросило, ударило грудью о капот так, что из глаз брызнули искры, но он сумел наконец опустить неподатливый флажок.

— Убью! — оскалился он, тыча стволом в лобовое стекло на уровне глаз Казарина. В последний момент сместил прицел, и, хотя выстрел полыхнул Казарину в лицо, пуля, пробив стекло, прошла над головой и, разорвав мягкий тент, унеслась в облака.

Казарин бросил руль и ударил по тормозам. Двигатель захлебнулся и смолк, машину рвануло вправо, при ударе диском о поребрик Волгин слетел с капота, перекатился и замер перед носом машины.

Наступившая тишина оглушила сильнее выстрела. Волгин сел, потряс головой. Повезло…

Казарин втихаря пытался включить зажигание, деревянной рукой вгонял рычаг КПП в положение задней скорости. Волгин поднял пистолет и дважды выстрелил по передним колесам. Казарин плечом вышиб дверь и на четвереньках, подвывая от страха и высоко задирая накачанный специальными упражнениями зад, попытался слинять в темноту.

— Стоять, — очень тихо сказал Волгин, и зад замер. — Лежать.

Казарин плашмя рухнул на асфальт и закрыл голову руками.

Волгин бил расчетливо, чередуя руки и ноги, и под его ударами Казарин перекатывался на грязном асфальте, локтями защищал лицо и верещал:

— Не надо! Я все скажу! Ну не надо, пожалуйста! Больно, о-о-о!!!

В таком положении люди склонны к откровенности. И Казарин, действительно, рассказал бы все. Вспомнил бы даже фамилию акушерки, которая принимала его роды.

Ситуация, что и говорить, располагала к чистосердечным признаниям. Не надо судить со стороны. Только те, кто после долгой погони надевал на преступника наручники или сам бывал в бегах, имеют право на этот суд. Наряд ГИБДЦ подкрался бесшумно. Фары неожиданно осветили Волгина, и два бравых инспектора, которые вообще-то редко оказываются там, где нужны, нацелили на него «макар» и «калаш».

— Свои, уголовный розыск, — крикнул Сергей, прикрывая глаза от света.

— Свои дома спят, — отозвался сержант, передергивая затвор автомата.

 — Ручонки подними и от мальчика отойди. Хватит его обижать! Ну, кому сказано!

Лязгнул и затвор пистолета.

— Сам отойди, придурок! «Убойный» отдел Северного РУВД, старший оперуполномоченный Волгин. Мной задержан преступ…

— А нам насрать, — почти ласково оборвал сержант, поводя стволом автомата. — Мы-то не из Северного, и даже не из этого района. Отдельный городской батальон дорожно-патрульной службы. Так что, дружок, шевели ножками…

Препирательства заняли не так уж много времени, но момент был упущен.