Киллер навсегда

Вдобавок официанты регулярно хлопали по его стулу дверью подсобки. На важного клиента он не походил, заказ сделал скромный, и метрдотель, ожидая к полуночи нашествия посетителей, подумывал его выставить, но охранник, ненароком заметивший настоящий взгляд Актера, отсоветовал.

Свой вечер Актер начал с «Горизонта». Там гуляла блатная публика, и он даже не стал разглядывать лица, уверенный, что Ромы среди них быть не может. Заметив плейбоя в зале «Сапфира», Актер улыбнулся: расчет оказался верен. Оставалось ждать. Сколько часов своей жизни он провел в ожидании?

Казарин отрывался по полной программе, предпочитая бесплатные удовольствия. Танцевал, глазел на стриптиз, распускал под столом руки и тонко острил. Подруга была довольна и выразила неодобрение лишь однажды, когда на колени Романа бухнулась стриптизерша. Шампанское лилось рекой; на закуску Рома старался не тратиться.

К Актеру подсели две проститутки. Сперва внимания на него не обращали, рассматривали зал в поисках шикующих мужиков, потом спросили закурить. Он угостил, немного позже поставил выпивку. Светленькая деликатно предложила услуги, брюнетка — услуги и квартиру. Вариант был соблазнителен — Актер, прилетевший в город час назад, вопрос с ночлегом еще не решил. Но Карина… Он отказался.

Казарин, перебравший шампанского, устроил легкий скандал и получил в глаз от братка, гулявшего за соседним столиком. На спине под пиджаком «Таурус» оттягивал брючный ремень, но Рома благоразумно решил не пускать оружие в ход. Ведомый подругой, он расплатился по счету, швырнул чаевые и вышел на улицу.

— Чего это у меня болит? Я что, упал?

Подруга не стала напоминать о драке, запихнула кавалера в такси, назвала адрес. Когда машина отъехала со стоянки, в другое такси сел Актер.

— Милиция, — он помахал удостоверением. — Давай-ка за той машиной.

В маленьком Старославянске милицию уважали, и водитель, не задавая вопросов об оплате, поехал. Маршрут оказался коротким. Актер расплатился по счетчику и тенью скользнул за Романом, влекомым подругой к подъезду.

Наутро Казарин проснулся с трудом. Голова разламывалась на куски, лицо заплыло, в желудке творилось нечто невообразимое.

— Мне плохо, — застонал Казарин, переворачиваясь на другой бок и пытаясь разлепить один глаз.

Возле кровати, скрестив на груди руки, стоял незнакомый мужчина.

— Твоя заблудшая совесть.

Казарин покрылся жарким потом. Весь, от мизинцев на ногах до темени.

Мужчина отбросил одеяло, и Казарин остался лежать перед ним в позе эмбриона, голый, мокрый, жалкий, сотрясаемый дрожью.

Актер не торопился. Постоял, разглядывая Казарина со всех сторон, хрустнул пальцами, качнулся с пяток на носки. Не отводя от него взгляда, Казарин потянулся к тумбочке, где должен был лежать револьвер.