Киллер навсегда

Рома не понял, откуда взялся револьвер, так же как в следующее мгновение не понял, почему его рука вдруг изогнулась и холодный ствол револьвера коснулся правого уха.

Рядом с головой раздался негромкий, будничный щелчок — это ударно-спусковой механизм пришел в движение, поднимая курок.

Казарин не вспомнил ни одну из своих трехсот с лишним женщин.

Он ничего не вспомнил.

Волгин приехал в прокуратуру Южного района и нашел следователя, который «закрывал» Валета.

— Зуйко? Есть такой засранец. Он и у вас что-то замолотил?

— Да нет, вряд ли. Общие вопросы.

— Плохо. Отпускать его придется.

— Нет доказательств?

— С доказательствами как раз все нормально. Его под залог выпускают, в десять тысяч рублей.

— За бандита — залог в пятьсот баксов?

— Он не бандит, а временно не работающий. У него болят почки, и жена на втором месяце беременности.

— На втором? Так он же сидит больше двух! Следователь пожал плечами.

— И когда его… того?

— Его «того» послезавтра. Так что если хочешь поговорить, то спеши. Он, кстати, наверняка знает от адвоката, что вопрос решен.

— Дело дашь полистать?

— Не дам, на проверке оно. Но там и смотреть-то нечего. Был на дискотеке, зацепил девчонку. Слегка подпоил и трахнул в своей машине. В извращенной форме, дважды. Платье порвал, нос разбил. Хорошо разбил, с переломом. Потом отвез домой и дал тридцать баксов. Это с его слов. Она отрицает.

— А мошенничество откуда взялось? Баксы фальшивыми оказались?

— Нет, я ж говорю, их вообще не нашли. На следующий день, за пять минут до того, как его опера наши повязали, он в ларек фальшивую пятисотрублевку толкнул. Сам понимаешь, у него на воле друзья остались. С ларечником разобрались, с девчонкой,, видать, поговорили. Она теперь хвостом крутит, допросить заново надо, но две недели дозвониться не могу. Ну и плюс к этому — почки ему подлечить надо и с женой разобраться. Вот и решили отпустить, — следователь пожал плечами. — Я был против. Так что если успеешь что-то на него накопать — буду рад. Успеешь? Наши опера не чешутся.

— Значит, отпустим. Сволочь он! Я-то надеялся: если до суда в камере продержу, то хоть три-четыре года получит реальных. Теперь, сам понимаешь, отделается условно.

— Такие долго не живут.

— Пока толстый сохнет, тощий сдохнет. Хоть настроение ему испорти напоследок, что ли…

Испортить Зуйко настроение было сложно. Коротко стриженый бугай в дорогущем «Адидасе» с недоумением посмотрел на Волгина:

— Чего-то я тебя не знаю. Ты кто такой?

— Неправильный вопрос. Женя. Не так надо спрашивать. Правильный вопрос: ты чьих будешь? Или, еще лучше: кто твоя «крыша»?

Комната для допросов в СИЗО мало отличалась от таковой в ИВС.