Киллер навсегда

Дорожно-транспортные происшествия, несчастные случаи в быту, скоротечные болезни на работе… Всякое случалось. В те годы насильственную смерть важных персон старались маскировать. Не шмаляли в подъездах из пистолетов, не взрывали машин, не палили из гранатометов. Актер исколесил всю страну, довелось побывать и за границей, особенно часто — в период «бархатных революций».

Командировка в Новозаветинск сразу пришлась не по душе. Он даже пытался увильнуть, чего раньше не допускал. Было предчувствие… Или потом уже стало казаться, что оно было?

Он прилетел в конце мая, рассчитывая пробыть три месяца. Страну ощутимо потряхивало, работать становилось все труднее, да и объект был на редкость сложный. Прежде чем нанести удар, следовало хорошо осмотреться, как обычно не доверяя никому из местных.

Объектом был Л. Пока Актер искал подходы, ситуация в Центре изменилась, и его просто «сдали», выторговав у Л. какие-то уступки. Или же просто кто-то из руководящего звена конторы продался за деньги.

Актера «сожрали» областные комитетчики. Полтора месяца крутили по своим темам и, поскольку использовали не только гуманные методы следствия, узнали много интересного. Настолько много, что Актер просто не мог остаться в живых, но «исполнение» почему-то заволокитили, а потом в Центре опять что-то перевернулось, и Актера, уже простившегося с жизнью, «скинули» ментам, благо поводом для ареста служила обычная, общеуголовная статья.

Он бы все равно никуда не делся, но тут случился путч, и стало не до него. И в столице, и в провинциальном Новозаветинске отягощенные властью люди с такой частотой летели из окон, что все расклады изменились. Л. был одним из тех, кто сумел не только сохранить, но и упрочить свои позиции. Вышедшую в тираж шестерку он решил превратить в козырного туза, до поры припрятанного в рукаве. С его возможностями это было несложно, а у Актера, как и много лет назад при других обстоятельствах, не было выбора.

Он стал служить новому хозяину, о чем в дальнейшем ни разу не пожалел.

…Подъезжая к прокуратуре, Актер обратил внимание на сутулого парня с прической ямайского негра, спускавшегося с крыльца.

Парень разорвал повестку, которую вертел в руках, промокнул нос рукавом и побрел было к остановке, но передумал и завернул за угол прокуратуры.

Актер двинулся следом.

Убедившись, что никто их не видит, догнал парня, пошел сзади, а в удобном месте сшиб с ног и оттащил за кусты, где их не могли увидеть с тропинки. Выдранными из десантных ботинок шнурками связал щиколотки и руки, затянул капюшон так, чтобы наружу торчал только нос, слегка придушил.

— Ты чего здесь шаришься? Стучать ходишь?

— Я свидетель, — севшим от ужаса голосом прохрипел «ямаец».